Камер-казак Тимофей Ящик. 1925 год. Фото: commons.wikimedia.org (фон: freepik/Magnific)
Подобных примеров немного найдется. Тем более редки случаи, когда служение превращается в осознанную жертвенность. Кубанский казак присягнул царю и Отечеству в 1900 году и после изгнания, в вынужденной эмиграции, оставался телохранителем вдовствующей императрицы. Служба казака длилась 28 лет. Ценой стала потеря Родины и семьи. Наш рассказ о непростой судьбе Тимофея Ксенофонтовича Ящика.
Интересные сюжеты приберегает для иных судьба. Мог ли простой казак из маленькой кубанской станицы предполагать, что станет «тенью» первых лиц государства. Но именно такой подарок – подарок ли? – судьба приберегла для Тимофея Ящика, уроженца Новоминской.
Весной 1914 года Николай Второй выбирал личную охрану среди лучших казаков Императорской лейб-гвардии. Остановился перед молодцем: рост под два метра, черная, как смоль, борода, яркие, голубые глаза.
– Как тебя зовут?
– Тимофей Ящик, Ваше Величество!
– Я беру этого Ящика!
Казаку уже исполнилось 36 лет. В прошлом служба в Конвое командующего войсками Кавказского военного округа, в Императорском конвое в Санкт-Петербурге. В 33 года получил увольнение, вернулся домой. Жена, дети, хозяйство… Сколько таких? Его имя осталось бы неизвестным для истории. Но снова понадобился казак царю и Отечеству.
Так Тимофей Ящик стал ординарцем царя. Позже, в эмиграции, он надиктует воспоминания. Вот цитата. «Я старался научиться тому искусству, которое было важнейшим: полностью уйти в тень, чтобы никто не замечал твоего присутствия, и все же быть настолько близко, чтобы в любой нужный момент вновь появиться».
Ящик и был тенью, всюду с государем. Запомнилась ему поездка в действующую армию Кавказского фронта. «Возвращались Каспийским побережьем. Однажды царь остановил поезд, вышел из вагона, прошел к морю и несколько минут ходил по берегу, собирая морские раковины». «Царь был чересчур человечным и сострадательным. Судьбы отдельных маленьких людей глубоко трогали его. Он был слишком добр, чтобы быть Царем России».
ДОСЬЕ
Тимофеей Ксенофонтович Ящик.
Потомственный казак, родился 20 апреля 1878 года в станице Новоминской Ейского отдела Кубанской области Российской империи. В 1900 году призван в Ейский полк, дислоцирующийся в Тифлисе. Назначен в Конвой командующего войсками Кавказского военного округа генерал-адъютанта князя Е. С. Голицына. В 1904 году переведен в императорский Собственный конвой. С 1916 по 1928 гг. – личный телохранитель вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Скончался в Дании в 1946 году. Похоронен на русском кладбище в Копенгагене.
В декабре 1915 года Ящик поступил на службу к матери царя – вдовствующей императрице Марии Федоровне. Это назначение разделило жизнь на «до» и «после», став роковым.
Весть об отречении Николая II застала их в Киеве. Немедленно отправились они в могилевскую Ставку. Последнее свидание матери и сына Тимофей Ящик также описал. «За государем приехали трое уполномоченных представителей новой власти с красными повязками, чтобы сопроводить его в Санкт-Петербург. Императрица обняла, ласково поцеловала и благословила его. Она очень плакала – больше, чем я когда-либо до и после этого видел. Царь прослезился, взял свою шинель и меховую шапку и сказал, что он готов следовать за ними».
Новые власти распорядились, чтобы Мария Федоровна уехала в Крым. С нею приехала и поселилась рядом младшая дочь Ольга Александровна с мужем, полковником Н. А. Куликовским. Здесь она родила в апреле 1917-го первенца, названного Тихоном. Сюда же из Петрограда прибыли и старшая дочь Ксения с детьми и мужем, другие члены царской фамилии. Ссылка, полная лишений и унижений, длилась более двух лет.
«Было очевидно, что над Россией сгущались тяжелые тучи, и командующий британскими военно-морскими силами в Севастополе передал вдовствующей императрице от английского короля Георга V личное приглашение в Великобританию. Для эвакуации он предоставил корабль.
Вдовствующая императрица упорно отказывалась покидать Россию, не в силах поверить, что семья сына была расстреляна. И все же, весной 1919-го, отчаливая от ялтинской пристани, она «в последний раз окинула взглядом берег великой страны, где прошли ее лучшие годы». Рядом — верный Ящик. В родной станице оставались у него жена и девять детей…
Незадолго до разлуки Тимофей Ящик побывал дома. Дело в том, что великая княгиня Ольга Александровна с мужем и маленьким сыном Тихоном решили остаться в России. Время до неминуемого, как многим тогда казалось, падения власти большевиков, они решили переждать в Ростове-на Дону, глубоком тогда тылу белой армии. Мария Федоровна, не сумев переубедить дочь, поручила Ящику проводить ее.
В канун нового 1919 года великая княгиня с мужем и полуторагодовалым сыном Тихоном, в сопровождении Ящика, прибыли на пароходе в Новороссийск. Однако поездка в Ростов принесла разочарование. Ожидалось, что поддержку августейшему семейству окажет Деникин, но «он не захотел сделать этого». Тогда Ящик предложил ехать к нему в станицу. «Из Ростова мы уехали поездом, потом пересели на подводу, а конечной цели достигли пешком. После Ростова и иных городов Новоминская показалась нам раем», — писала в мемуарах Ольга Романова.
В Новоминской изгнанники сняли хату и даже завели свое хозяйство. Там, спустя полтора месяца, великая княгиня родила второго сына, которого назвали Гурием. Принимала роды станичная повивальная бабка Любарчиха.
Ящик же, устроив августейшее семейство, поспешил вернуться к Марии Федоровне в Крым, откуда потом сопровождал ее в вынужденном путешествии по Европе. Между тем, к осени того же года, пребывание членов семьи в Новоминской и в целом в России стало небезопасным. Императрица-мать, тревожилась за судьбу дочери и малюток-внуков поручила Тимофею Ящику вернуться в Россию, разыскать их и вывезти.
К тому времени семейство покинуло Новоминскую. Остановились в Ростове-на-Дону, тщетно пытаясь найти способы уехать. Там и разыскал их Ящик. С потоком отступающих воинских частей и беженцев, обносившиеся, голодные, растерявшие имущество, члены царской фамилии добрались до Новороссийска. Оттуда в марте 1920 года на торговом корабле прибыли в Турцию… «Императрица-мать после полуторагодичной разлуки была счастлива встретить младшую дочь и ее семью на Восточном вокзале датской столицы».
В ту поездку Ящик побывал в Новоминской — оттуда он начал поиск великой княгини. Осознавал ли, что под угрозой и его семья тоже, надо увезти близких? Возможно, он еще собирался вернуться за ними. А прежде – исполнить приказ.
В книге воспоминаний нашего героя есть такая фраза: «С тех пор, как мы детьми начинали ползать, нас учили, что приказ есть приказ и, если мы получим команду, она будет выполнена в точном соответствии с волей того, кто имеет право приказывать. В жизни казак достаточно свободная личность, но лейб-казак никогда не бывает свободным».
Кстати
*Сегодня в Новоминской насчитывается семь семей с фамилией Ящик. Все они из рода царского телохранителя.
*В музее Вооруженных сил в Копенгагене есть композиция, посвященная русскому казаку Тимофею Ящику.
В 1922 году супругу Ящика, Марфу Самсоновну, расстреляли. Дети осиротели. Его братья и племянники также были расстреляны или сгинули в жерновах репрессий. Оставшиеся в живых меняли фамилию, старались жить тихо и незаметно.
Казак продолжал нести свою службу. Правда, оставаться тенью в Европе не получалось. Исполинский рост, борода и алая черкеска неизменно привлекали внимание любопытных. Как-то в Дании они с шофером ожидали императрицу на улице, и Ящика окружила ватага ребятишек. Шофер решил напугать мальцов: «Берегитесь – это настоящий живой казак, и он ест детей!» Те чуть отступили, а самый смелый спросил: «Это правда?» Ящик не понимал, о чем они говорят, но произнес по-датски: «Да, да». Тут же вся детвора бросилась врассыпную.
Своим детям Тимофей Ксенофонтович старался помогать, высылая посылки с едой, одеждой и деньгами. Но посылки редко доходили. Провалились и попытки вызволить детей в Европу. В 1933 году чудом удалось получить выездное разрешение на младшего сына, больного туберкулезом, но тот не дожил до отъезда, умер от голода. В 1946 году в Новоминскую пришло последнее письмо от Тимофея Ксенофонтовича. Долго хранилось оно у старшей дочери Анастасии, но после ее смерти исчезло. Из девяти детей в живых к 2018 году оставалась только младшая дочь — Анна Тимофеевна (1910 года рождения). Она скрывала от детей и внуков историю семьи, лишь на склоне лет рассказала об отце.
Через три года после смерти Марфы Самсоновны императрица благословила Ящика на второй брак с датчанкой Агнес Аабринк, крещенной в Православии как Нина. Она и записала под диктовку мужа мемуары, которые легли в основу книги «Рядом с императрицей. Воспоминания лейб-казака». Той, которой он служил, не стало в 1928 году. Верный телохранитель трое суток простоял в карауле у ее гроба. Императрица облагодетельствовала Тимофея Ящика наследством, он сумел открыть бакалейную лавку и не знал нужды. Рядом была любящая его женщина. Однако о жизни в эмиграции казак говорил так: «Меня ничто не радует, когда у нас России нет, и чужая радость меня не утешает». Сохраняя преданность Отечеству, не теряя надежды вернуться на родную Кубань, он так и не выучил датский язык и отказался от иностранного гражданства. Годами и десятилетиями жил он с болью утраты.
Скончался Тимофей Ксенофонтович Ящик в 1946 году. Было ему 68 лет.
Подготовила Светлана Лазебная.
Фото: commons.wikimedia.org
Ординарец Тимофей Ящик охраняет карету царя Николая II. Фото: commons.wikimedia.org
Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна и её камер-казак в эмиграции. Копенгаген. Фото: commons.wikimedia.org
Пользователи “Яндекса” столкнулись с массовым сбоем в российских онлайн-сервисах и приложениях.
В столице Кубани ожидается почти летняя жара.
Речь может идти о глобальной кибератаке.
Чтобы поддерживать здоровье мозга, стоит выбирать хобби, которые объединяют физическую активность, обучение и общение.
Сотрудник, который постоянно конфликтует с коллегами или игнорирует их, может получить дисциплинарное взыскание.
Хочу поделиться с читателями «Околицы» своими мыслями. Может быть, они будут созвучны людям «серебряного возраста».