Вера и верность способны возвести службу в ранг высокого служения.
Подобных примеров немного найдется. Тем более редки случаи, когда служение превращается в осознанную жертвенность. Кубанский казак присягнул царю и Отечеству в 1900 году и после изгнания, в вынужденной эмиграции, оставался телохранителем вдовствующей императрицы. Служба казака длилась 28 лет. Ценой стала потеря Родины и семьи. Наш рассказ о непростой судьбе Тимофея Ксенофонтовича Ящика.
«Беру этого Ящика!»
Интересные сюжеты приберегает для иных судьба. Мог ли простой казак из маленькой кубанской станицы предполагать, что станет «тенью» первых лиц государства. Но именно такой подарок – подарок ли? – судьба приберегла для Тимофея Ящика, уроженца Новоминской.
Весной 1914 года Николай Второй выбирал личную охрану среди лучших казаков Императорской лейб-гвардии. Остановился перед молодцем: рост под два метра, черная, как смоль, борода, яркие, голубые глаза.
– Как тебя зовут?
– Тимофей Ящик, Ваше Величество!
– Я беру этого Ящика!
Казаку уже исполнилось 36 лет. В прошлом служба в Конвое командующего войсками Кавказского военного округа, в Императорском конвое в Санкт-Петербурге. В 33 года получил увольнение, вернулся домой. Жена, дети, хозяйство… Сколько таких? Его имя осталось бы неизвестным для истории. Но снова понадобился казак царю и Отечеству.
Так Тимофей Ящик стал ординарцем царя. Позже, в эмиграции, он надиктует воспоминания. Вот цитата. «Я старался научиться тому искусству, которое было важнейшим: полностью уйти в тень, чтобы никто не замечал твоего присутствия, и все же быть настолько близко, чтобы в любой нужный момент вновь появиться».
Ящик и был тенью, всюду с государем. Запомнилась ему поездка в действующую армию Кавказского фронта. «Возвращались Каспийским побережьем. Однажды царь остановил поезд, вышел из вагона, прошел к морю и несколько минут ходил по берегу, собирая морские раковины». «Царь был чересчур человечным и сострадательным. Судьбы отдельных маленьких людей глубоко трогали его. Он был слишком добр, чтобы быть Царем России».
ДОСЬЕ
Тимофеей Ксенофонтович Ящик.
Потомственный казак, родился 20 апреля 1878 года в станице Новоминской Ейского отдела Кубанской области Российской империи. В 1900 году призван в Ейский полк, дислоцирующийся в Тифлисе. Назначен в Конвой командующего войсками Кавказского военного округа генерал-адъютанта князя Е. С. Голицына. В 1904 году переведен в императорский Собственный конвой. С 1916 по 1928 гг. – личный телохранитель вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Скончался в Дании в 1946 году. Похоронен на русском кладбище в Копенгагене.
Роковое назначение
В декабре 1915 года Ящик поступил на службу к матери царя – вдовствующей императрице Марии Федоровне. Это назначение разделило жизнь на «до» и «после», став роковым.
Весть об отречении Николая II застала их в Киеве. Немедленно отправились они в могилевскую Ставку. Последнее свидание матери и сына Тимофей Ящик также описал. «За государем приехали трое уполномоченных представителей новой власти с красными повязками, чтобы сопроводить его в Санкт-Петербург. Императрица обняла, ласково поцеловала и благословила его. Она очень плакала – больше, чем я когда-либо до и после этого видел. Царь прослезился, взял свою шинель и меховую шапку и сказал, что он готов следовать за ними».
Новые власти распорядились, чтобы Мария Федоровна уехала в Крым. С нею приехала и поселилась рядом младшая дочь Ольга Александровна с мужем, полковником Н. А. Куликовским. Здесь она родила в апреле 1917-го первенца, названного Тихоном. Сюда же из Петрограда прибыли и старшая дочь Ксения с детьми и мужем, другие члены царской фамилии. Ссылка, полная лишений и унижений, длилась более двух лет.
«Было очевидно, что над Россией сгущались тяжелые тучи, и командующий британскими военно-морскими силами в Севастополе передал вдовствующей императрице от английского короля Георга V личное приглашение в Великобританию. Для эвакуации он предоставил корабль.
Вдовствующая императрица упорно отказывалась покидать Россию, не в силах поверить, что семья сына была расстреляна. И все же, весной 1919-го, отчаливая от ялтинской пристани, она «в последний раз окинула взглядом берег великой страны, где прошли ее лучшие годы». Рядом — верный Ящик. В родной станице оставались у него жена и девять детей…
Поручение императрицы
Незадолго до разлуки Тимофей Ящик побывал дома. Дело в том, что великая княгиня Ольга Александровна с мужем и маленьким сыном Тихоном решили остаться в России. Время до неминуемого, как многим тогда казалось, падения власти большевиков, они решили переждать в Ростове-на Дону, глубоком тогда тылу белой армии. Мария Федоровна, не сумев переубедить дочь, поручила Ящику проводить ее.
В канун нового 1919 года великая княгиня с мужем и полуторагодовалым сыном Тихоном, в сопровождении Ящика, прибыли на пароходе в Новороссийск. Однако поездка в Ростов принесла разочарование. Ожидалось, что поддержку августейшему семейству окажет Деникин, но «он не захотел сделать этого». Тогда Ящик предложил ехать к нему в станицу. «Из Ростова мы уехали поездом, потом пересели на подводу, а конечной цели достигли пешком. После Ростова и иных городов Новоминская показалась нам раем», — писала в мемуарах Ольга Романова.
В Новоминской изгнанники сняли хату и даже завели свое хозяйство. Там, спустя полтора месяца, великая княгиня родила второго сына, которого назвали Гурием. Принимала роды станичная повивальная бабка Любарчиха.
Ящик же, устроив августейшее семейство, поспешил вернуться к Марии Федоровне в Крым, откуда потом сопровождал ее в вынужденном путешествии по Европе. Между тем, к осени того же года, пребывание членов семьи в Новоминской и в целом в России стало небезопасным. Императрица-мать, тревожилась за судьбу дочери и малюток-внуков поручила Тимофею Ящику вернуться в Россию, разыскать их и вывезти.
К тому времени семейство покинуло Новоминскую. Остановились в Ростове-на-Дону, тщетно пытаясь найти способы уехать. Там и разыскал их Ящик. С потоком отступающих воинских частей и беженцев, обносившиеся, голодные, растерявшие имущество, члены царской фамилии добрались до Новороссийска. Оттуда в марте 1920 года на торговом корабле прибыли в Турцию… «Императрица-мать после полуторагодичной разлуки была счастлива встретить младшую дочь и ее семью на Восточном вокзале датской столицы».
В ту поездку Ящик побывал в Новоминской — оттуда он начал поиск великой княгини. Осознавал ли, что под угрозой и его семья тоже, надо увезти близких? Возможно, он еще собирался вернуться за ними. А прежде – исполнить приказ.
В книге воспоминаний нашего героя есть такая фраза: «С тех пор, как мы детьми начинали ползать, нас учили, что приказ есть приказ и, если мы получим команду, она будет выполнена в точном соответствии с волей того, кто имеет право приказывать. В жизни казак достаточно свободная личность, но лейб-казак никогда не бывает свободным».
Кстати
*Сегодня в Новоминской насчитывается семь семей с фамилией Ящик. Все они из рода царского телохранителя.
*В музее Вооруженных сил в Копенгагене есть композиция, посвященная русскому казаку Тимофею Ящику.
Сохраняя преданность
В 1922 году супругу Ящика, Марфу Самсоновну, расстреляли. Дети осиротели. Его братья и племянники также были расстреляны или сгинули в жерновах репрессий. Оставшиеся в живых меняли фамилию, старались жить тихо и незаметно.
Казак продолжал нести свою службу. Правда, оставаться тенью в Европе не получалось. Исполинский рост, борода и алая черкеска неизменно привлекали внимание любопытных. Как-то в Дании они с шофером ожидали императрицу на улице, и Ящика окружила ватага ребятишек. Шофер решил напугать мальцов: «Берегитесь – это настоящий живой казак, и он ест детей!» Те чуть отступили, а самый смелый спросил: «Это правда?» Ящик не понимал, о чем они говорят, но произнес по-датски: «Да, да». Тут же вся детвора бросилась врассыпную.
Своим детям Тимофей Ксенофонтович старался помогать, высылая посылки с едой, одеждой и деньгами. Но посылки редко доходили. Провалились и попытки вызволить детей в Европу. В 1933 году чудом удалось получить выездное разрешение на младшего сына, больного туберкулезом, но тот не дожил до отъезда, умер от голода. В 1946 году в Новоминскую пришло последнее письмо от Тимофея Ксенофонтовича. Долго хранилось оно у старшей дочери Анастасии, но после ее смерти исчезло. Из девяти детей в живых к 2018 году оставалась только младшая дочь — Анна Тимофеевна (1910 года рождения). Она скрывала от детей и внуков историю семьи, лишь на склоне лет рассказала об отце.
Через три года после смерти Марфы Самсоновны императрица благословила Ящика на второй брак с датчанкой Агнес Аабринк, крещенной в Православии как Нина. Она и записала под диктовку мужа мемуары, которые легли в основу книги «Рядом с императрицей. Воспоминания лейб-казака». Той, которой он служил, не стало в 1928 году. Верный телохранитель трое суток простоял в карауле у ее гроба. Императрица облагодетельствовала Тимофея Ящика наследством, он сумел открыть бакалейную лавку и не знал нужды. Рядом была любящая его женщина. Однако о жизни в эмиграции казак говорил так: «Меня ничто не радует, когда у нас России нет, и чужая радость меня не утешает». Сохраняя преданность Отечеству, не теряя надежды вернуться на родную Кубань, он так и не выучил датский язык и отказался от иностранного гражданства. Годами и десятилетиями жил он с болью утраты.
Скончался Тимофей Ксенофонтович Ящик в 1946 году. Было ему 68 лет.
Подготовила Светлана Лазебная.
Фото: commons.wikimedia.org
Ординарец Тимофей Ящик охраняет карету царя Николая II. Фото: commons.wikimedia.org
Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна и её камер-казак в эмиграции. Копенгаген. Фото: commons.wikimedia.org