Ничто не забыто! В годы войны мы испытали холод и голод

Летом 1991 года я была в командировке в Белоруссии, в Могилёве. Спросила у местных, где текстильный комбинат. «Как перейдёте реку Днепр, там вам подскажут». Мы подошли к Днепру и увидели бурлящую, шумящую реку. Стоило посмотреть вниз – кружилась голова. Решили рабочие вопросы, а потом я спросила: «Как тут у вас было в войну?» Местные рассказали, что в октябре 1943 года, при отступлении немцев, было страшно. Фашисты заняли высоту на правом берегу, а наши внизу, на левом. Наши солдаты должны были переплыть через реку на лодках. Немцы сверху расстреливали их. Река Днепр была в крови.

Слушать это было тяжело. Дома рассказала брату, а он сообщил, что в тех боях погиб наш отец. Брат тоже был на фронте. Он вернулся домой в 1947 году из Кёнигсберга. Говорили, он был похож на отца, и я всю жизнь воспринимала его как второго папу. Но его тоже уже нет с нами –
ушёл в 2008 году.

В годы войны мы испытали холод и голод. Нечем было топить печь. Нечего было есть. Мне было 6-7 лет. Мы с подружкой отвели корейцам, которые, по слухам, ели собак, нашего Дружка. Плакали, но голод заставил. Потом, босиком по пыльной дороге, пошли на станцию, купили булочки… Вернулись, а Дружок дома! Он убежал! Плакали от радости и целовали его. Вот такие были времена.

В августе 1969 года я была с туристами в Чехословакии. Нас поразило село Лидице, недалеко от Праги. Там, при отступлении, немцы собрали всех жителей в одно здание и сожгли заживо. Экскурсовод показал документальный фильм об этих событиях. Это напоминало белорусскую
Хатынь.

Мы возвращались домой рано утром, на границе увидели, что в домах свет горит, печки топят. Один турист воскликнул: «Товарищи, смотрите – советский дым идёт!» Вот что значит наша Родина – даже дым нам дорог.

Я удивляюсь, как некоторые в наше время уезжают за границу в разгар СВО. Настоящие предатели – у них нет ни сердца, ни души. Предать свою страну, свою землю – это немыслимо!

А.П. Головина, ст. Саратовская Краснодарского края.