Не было бы счастья, да несчастье помогло. Нашла свою любовь благодаря… болезни

Я ехала в поезде в плацкартном вагоне — билетов в купе не было. Меня ждали родители: я поступила в университет и везла им радостную новость.

Весь день по вагону бегали дети. Мужчины играли в карты, запивая победу спиртным. В соседнем купе звенела гитара, слышались женские голоса. Мне так и не удалось уснуть.

В полночь с верхней полки прямо на картежников свалился спящий парень. Мужикам не понравилось, что он прервал их игру. Один схватил парня за рубаху — пуговицы разлетелись в стороны. Другой двинул ему кулаком в лицо.

Я тогда не знала, что парень — мастер спорта по тхэквондо. За секунду он разбросал выпивших мужчин по полкам. Поднялся крик, проводница вызвала транспортную полицию. Парня и пьяных мужчин сняли с поезда и увезли в участок.

Не знаю почему, но мне стало жалко парня. Он ведь никому не мешал — лежал тихонько на полке. Иногда до меня доносилось всхлипывание, будто он плакал.

Несмотря на то, что меня ждали родители, я ринулась на помощь незнакомцу в полицейский участок на привокзальной площади.

В кабинете дежурного я увидела Архипа — так звали парня. На него было больно смотреть: лицо разбито, под глазом синяк, губа рассечена, рубаха порвана.

Я услышала слова следователя:

— Что вы скажете в свое оправдание? Все трое участников драки говорят одно и то же, а других свидетелей нет.
— Неправда! Я свидетель!

Прервав их разговор, я без разрешения вошла, села рядом с Архипом за стол, протянула следователю свой билет. Тот сверил его с билетом Архипа, выслушал меня и сказал:
— Вам придется задержаться до утра, нужно оформить документы.

Я вновь влезла в разговор:
— Поверьте мне, я лично приведу его утром. Ему будет тяжело еще ночь здесь провести. Мы оставим паспорта и вернемся за ними утром.
— Каждый нарушитель мечтал бы о такой смелой и очаровательной свидетельнице. Судя по билету, вы сошли с поезда не на своей станции.
— Я не могла поступить иначе. Решалась судьба человека. Вы могли поломать ему жизнь, поверив тем пьяницам.
— Но ведь Хаустов тоже был выпившим.
— Но он никому не мешал. Лежал тихонько на полке. Значит, была серьезная причина. Я ему верю!

Мы вышли из здания. Архип взял меня за руку:
— Не знаю, как вас отблагодарить! Но где же нам ночевать? В гостиницу нас не пустят без паспортов.

На противоположной стороне улицы я увидела вывеску: «Баня — 24 часа». У входа я сняла заколку, растрепала волосы:
— Мы с мужем попали в аварию. Хотим привести себя в порядок. Пожалуйста!
— Баня работает круглосуточно. — Администратор назвал сумму за час. Для меня — огромные деньги. Архип протянул в окошко купюры:
— На все. До утра. И сделайте так, чтобы нас никто не тревожил.

Администратор выдал ключ. В номере на вешалке висели два халата и полотенца. У окна стояла кушетка, на полу — соломенный коврик. Архип предложил мне лечь на кушетку, укрыл полотенцем. Один халат положил себе под голову, другой — на коврик, вторым полотенцем укрылся.

Утром Архип проснулся от того, что по лицу что-то ползало, но понял: это красивые и длинные волосы Насти. Он сел рядом с ней на кушетку, нежно убрал волосы с лица, чтобы не мешали спать. Рассмотрел ямочки на щеках, длинные ресницы. Поймал себя на мысли, что хочет прикоснуться губами к ее алым, нежным губам. Наклонился так низко, что Настя почувствовала его горячее дыхание и проснулась.

За дверью раздался голос администратора:
— Ваше время закончилось. Прошу освободить помещение.

В участок прибыли вовремя. Заполнили документы и были свободны. Архип вытащил из паспорта деньги — гораздо больше, чем нужно было мне, — и протянул:
— Счастливо доехать до родителей!
Прощаясь, написал на моей ладони номер телефона, приложил мою ладонь к губам:
— Буду очень ждать твоего звонка.

Прошло три года. Я так и не решилась позвонить.

В конце третьего курса, в разгар сессии, я почувствовала себя плохо — упала в обморок. Очнулась в больничной палате.
После обеда меня вызвал лечащий врач:
— Я хотел видеть ваших родных.
— А можно поговорить без них? Они в таком возрасте что им будет тяжело приехать. Они живут далеко.
— Очень прошу не волноваться. Есть время все исправить. У вас в голове опухоль. Консилиум решил направить вас к лучшему онкологу республики.
В полуобморочном состоянии я словно сквозь сон слышала, как врач говорил в телефонную трубку:
— Архип Сергеевич, прошу, срочно помогите молодой, красивой девушке. Квоту выбьем, обещаю твердо! Без вас она умрет.
Когда хирург вошел в операционную, Настя уже лежала на столе в халате и шапочке. По привычке он скомандовал:
— Маску. Давление.
Ассистентка направила свет на лицо пациентки — он едва не упал. Лицо его стало бледнее халата…

После операции я пролежала в клинике еще месяц.

Когда открыла глаза после наркоза, у кровати стоял Архип. Сел рядом, взял мою руку, положил на свою ладонь и накрыл другой.
— Я так долго не мог тебя забыть. Ждал звонка. Я ведь не поблагодарил тебя за помощь.
— О какой благодарности ты говоришь? Ты спас мне жизнь!

После лечения Архип забрал меня к себе.

Он жил в доме, доставшемся после смерти родителей. При взрыве породы случился камнепад — их придавило. Они работали геологами. В тот день, когда мы познакомились в поезде, Архип ехал на их похороны. Только через девять дней он вернулся домой. С тех пор думал обо мне, мечтал увидеть. И лишь в самый тяжелый для меня день судьба подарила нас друг другу.

С тех пор мы не расставались. Еще год боролись за мое здоровье. Болезнь отступила. Мы поженились и были очень счастливы. Очень хотели детей, но врачи пока запрещали рожать.

— Милая, я очень тебя люблю. Верю: Бог не допустит, чтобы ты не испытала счастья материнства.

На Новый год я упала в обморок. Архип до смерти испугался, что болезнь вернулась. Но оказалось, я ждала ребенка.

Через восемь месяцев у нас родилась дочь — Клавдия. Так звали маму Архипа.

**************
P.S. На шахте, где работал мой папа, случился взрыв метана. Погибли люди. Папа стал инвалидом. При обследовании нам сообщили: силикоз легких. Папа не бросал работу, потому что хотел дать мне хорошее образование, купить квартиру, выдать замуж. Все его мечты сбылись.

Когда мы узнали о докторе Хаустове, то продали родительский дом и приехали в его клинику. Архип Сергеевич прооперировал папу. Но мы слишком поздно обратились к врачам. Не помогла даже операция. Через несколько месяцев папа умер.

Четыре месяца, что папа лежал в клинике, я каждый день навещала его. Ухаживала, помогала разносить лекарства, обеды лежачим больным. Мои старания замечал Архип Сергеевич.

Когда папа умер, я заперлась в ванной и плакала так громко, что дежурная медсестра Катюша пожаловалась Архипу Сергеевичу. Он попросил открыть дверь. Вошел, сжал мои руки:
— Клиника стала для вас вторым домом. Если станет легче, я расскажу историю, которая случилась с моей женой.
Он увел меня в кабинет и все рассказал. В это время в кабинет вошла Настя с маленькой дочерью на руках. Она рассказала мне не только о своей болезни, но и обо всех днях их счастливой жизни.

Я полюбила этих замечательных людей. Когда мне было плохо, я вспоминала историю их жизни, которой теперь поделилась с вами.

Т.Н. Петрищева, п. Светлый Путь Ленина Краснодарского края.