9 декабря, 16+

Ждала мать сыновей домой… История Епистинии Степановой, у которой война отняла девятерых сыновей

Монумент «Мать» в Мемориальном сквере г. Тимашевска. Коллективная работа мастерской народного художника СССР Н.В. Томского. Фото: С. Лазебной.

Подробности ее жизни таковы, что заставляют любое сердце тоскливо сжаться. И неспроста современники называли ее Нашей Общей Матерью. 18 ноября – важная дата – 140 лет со дня рождения Епистинии Федоровны Степановой.

В канун юбилея мы отправились в Тимашевский район, побывали в доме, где жили Степановы, и в музее, посвященном семье. Наш рассказ – о великой драме маленькой женщины, одной из первых в нашей стране получившей звание «Мать-героиня».

Жили-были Степановы

Старшего сына отняла Гражданская война. Белоказаки 17-летнему Саше выкрутили руки, выбили зубы, выкололи глаза. Не осталось даже фотографии. В его честь мать Александром назвала младшего сына. Он погиб смертью героя на Днепре в 43-м.
В боях с японцами под Халхин-Голом погиб сын Федор в 39-м.
В 41-м пропал без вести сын Павел, артиллерист.
Сын Илья погиб под Курском в танковом сражении в 43-м.
Немцами расстреляны в 43-м сыновья Василий и Иван, партизаны.
Погиб от голода и лишений в немецком концлагере сын Филипп в феврале 45-го.
Умер от фронтовых ранений сын Николай в мирном 63-м…

О Епистинии Федоровне и ее сыновьях написаны сотни статей, несколько книг, документальные фильмы «Слово об одной русской матери» и «Монолог казачьей хаты». Каждый житель Кубани знает ее историю. Но не все бывали в Тимашевском музее семьи Степановых и в мемориальном комплексе на хуторе Ольховском – в доме, где жили они.

Музей в Тимашевске легко найти. Это самое красивое здание в центре. Вход украшает мозаичное панно работы знаменитого краснодарского художника Валентина Папко: девять ростовых портретов сыновей Епистинии Федоровны. Илья с гитарой изображен, Иван с книгой, Федор с ведром в руке, а сзади конь… Филипп до войны был знаменитым бригадиром-полеводом, газета «Правда» напечатала его портрет. У каждого какой-то дар, особенный и недюжинный. Война не позволила им состояться в мирных профессиях, перекроила судьбы.

В экспозиционном зале музея «Величие и боль семьи Степановых» – витрины с личными вещами и фотодокументами. В центре экспозиции – девять рубиновых колоколов – девять капель крови на сердце матери. Здесь же, вдоль стены, бюсты братьев, их выполнил известный кубанский скульптор Владимир Жданов.

Мозаичное панно девяти портретов сыновей Епистинии Федоровны. Фото: С. Лазебной.
Фото: С. Лазебной.
В Тимашевском музее семьи Степановых. Фото: С. Лазебной.

Одна за всех в ответе

Епистиния Федоровна из многодетной семьи Рыбалко, переселенцев из Мариупольской области. Во второй половине XIX века пришли они на Кубань в поисках лучшей доли. Да только счастье их было трудным. Отец рано умер, и с малых лет Пестя батрачила. Миша Степанов, из переселенцев Курской области, «положил глаз» на красивую 16-летнюю девушку, заслал сватов. Родне мужа Епистиния «не глянулась» – «голытьба». Сберегая любовь, молодые отделились. Михаил построил домик на хуторе Шкуропатском, старался заботиться о жене и детях – а было их 15. На слуху судьба героических сыновей Степановых. Но были и дочки. Степанида, Стеша – самая из всех старшая, в трехлетнем возрасте обварилась кипятком, не выжила… Верочка в 17 лет угорела. Двойняшки-мальчики родились мертвыми, а еще сынок, Гриша, умер в пять лет от свинки.

Михаила Николаевича, любимого мужа и верного друга, не стало в голодном 33-м. С тех пор растить детей и оплакивать их Епистинии предстояло одной.

До последнего дыхания

Красивые, умные, работящие и талантливые сыновья выросли. Матери бы радоваться, сватать невест, нянчить внучат… Но беда – война. Епистиния Федоровна была неграмотная, но память имела хорошую.  Письма сынов хранила, бережно укутав в платок. Просила читать вслух родственников и гостей. А потом и сама их «читала». Перебирала, гладила, узнавая. «Это Павлик писал, а это Саша…»

Пробежимся и мы по душевным строкам.

«Здравствуйте, мама! Мама, я хочу вам сообщить, что я жив и здоров, чего и вам желаю. Обо мне не беспокойтесь… Сейчас я нахожусь в госпитале. Пулевое ранение, касательное. Страшного ничего нет. Временное отсутствие движения обеих рук. Но благодаря лечению одна рука уже пришла в действие. Надеюсь, в скором времени и другая будет работать, и я смогу снова защищать Родину. Противника гоним – аж ноги болят! Шура и все – берегите маму. Пусть меньше работает и за топкой ходит. Ну, будьте здоровы! А мы закончим, тогда приедем, если будет счастье. Ваш сын и брат Сашка».

«Мама, в начале войны при отступлении наших войск отступал и я. Попадал в плен и окружение 10 раз. Я закалился, смерти теперь не боюсь. Хотя и с жизнью жалко прощаться. Получил сегодня твое письмо, я с такой жадностью читал каждую букву и строчку! И как никогда был рад, узнав, что наш Саша жив и здоров. Да, ты говоришь о яблоках. Яблоки… Эх, как бы я их сейчас покушал! Ведь в этом году я их и не видал. Знай, мамочка, я до последнего дыхания своей жизни буду помнить тебя.
***
Я помню, мама, детство наше
В далеком хуторе глухом.
Как мы делили долю нашу
Над речкой в домике своем.
Семью веселую большую,
Друзей, соседей полон дом.
Баян и скрипку удалую,
Их нежный звук и патефон.
Я детство наше не забуду –
Его счастливы времена.
И долго, долго помнить буду
Тебя я, мама, ты у нас одна.
Может, мы никогда в жизни больше с тобой не встретимся? Последняя моя надежда – это мое письмо… Клочок бумаги будет напоминать тебе о твоем сыне Иване». 

Фото: С. Лазебной.

Для всех не кончилась война

Из пятнадцати – двое осталось… Из дочек – Варя. До войны она выучилась на учительницу, вышла замуж за офицера, уехала в Ростов-на-Дону. Из сыновей Николай в войне уцелел. Но узнала об этом мать уже после Победы и через 10 месяцев, как получила на него похоронку.

Фильм «Слово об одной русской матери» – это уникальная возможность послушать Епистинию Федоровну, встретиться с ней глазами. Вот как рассказывала она о Дне Победы.

«Идут двое со станицы: «Бабушка! Война кончилась!» Та шо вы? Ниправда. «Правда! Правда, бабушка!» Ну я пийшла, та и упала сразу же. – Епистиния Федоровна вытирает платком слезы. –Скажить мне, а где мои сыночки все? Поплакала я. Мне помогли или я сама встала… Я думала, мои сыны прийдут до дому. Кончилась война… А моих нэма. И днем жду, и ночью жду…»

Дождалась. Осенью 45-го пришел домой Николай. С костылем, худой… но живой!

«Почему не писал?!» – спрашивали его. «Не хотел надежду давать, чтоб дважды хоронить не пришлось», – отвечал он. Ноги, грудь – посечены, все тело в шрамах. Часто болел он, но сколько мог работал плотником. Увлекался фотографией, играл на баяне. В 63-м, чувствуя, что война догнала, попросил: «Не заказывайте громкой музыки. Пусть на баяне кто-то сыграет наше солдатское, да и хватит!» Мать, пережившая сына на шесть лет, наказ выполнила. 

«Разрешите вас любить»

С 39-го семейным гнездом Степановых был домик на хуторе 1 Мая (ныне Ольховский). Участок получил сын Филипп, к тому времени женатый на Шуре (Александре Моисеевне). Хутор Шкуропатский расселили. Мать перешла жить к Филе. В 64-м к себе в Ростов забрала ее дочка Варя. В город перебралась и невестка Шура с сыном. Епистиния Федоровна на склоне лет внезапно оказалась в эпицентре внимания. Одной из первых среди советских матерей она была награждена орденом «Мать-героиня». (И орденом Отечественной войны I степени – посмертно). Она получала телеграммы и письма со всего мира, ее осыпали почестями…

У памятника Епистинии Федоровне всегда цветы. Фото: С. Лазебной.

Не стало Епистинии Федоровны в 1969 году. Похоронили ее в станице Днепровской, у огня Вечной Славы. На обелиске среди имен погибших односельчан – имена девяти ее сыновей. Хоть здесь они все рядом.

Жива память о семье в доме-музее на хуторе Ольховском. Сам дом из самана, крыша крыта камышом. Обстановка сохранена как при жизни матери. Портреты сыновей над кроватью в ряд, а в красном углу икона… Она молилась, просила за них. Коля пришел, так может..? До последнего ждала. Ушла с вопросом к мирозданию: «За что?»
Нет ответа.

Одно из писем пришло из Ленинграда. «Нашей общей матери Епистинии Федоровне Степановой», – написано на конверте. А слова для нее автор нашел такие: «Дорогая Епистиния Федоровна! Я считаю себя в большом долгу перед вами. Разрешите мне ваших сыновей считать братьями, а вас своей мамой, которую я буду любить как родную….» История семьи Степановых нас делает чище и добрее. Может быть, в этом есть Божий промысел…

Светлана Лазебная.

Читайте также