14 августа, 16+

Горжетка. Зачем бабушка хранила пахнущее нафталином и поеденное молью меховое украшение

Фото: wildberries.ru

Решили с мужем в этом году отдохнуть в деревне, погулять по лесу, порыбачить, грибы пособирать. Ну а заодно и помочь любимой бабуле с домом, подбелить кое-что, мусор лишний выбросить. Оказалось, что со вторым как раз огромная проблема. Потому что для бабушки все эти старые трухлявые вещи — не мусор, а настоящие драгоценности.

Кое-как «отвоевав» у бабушки несколько узелков с ветхими тряпками, я обнаружила меховое, пахнущее нафталином чудо. Чудом оказалась пыльная песцовая горжетка, кое-где поеденная молью.

— Бабуль, — зашла я в комнату к бабушке и показала это меховое украшение с мордой и свисающими лапками, — Это твое? Да ты у нас прямо важная мадам была!

Бабушка охнула, протянула к горжетке руки, аккуратно взяла ее и прижала к щеке. С минуту она сидела с закрытыми глазами, потом посмотрела на меня и вдруг засмеялась:

— В этой горжетке я с моим Васенькой в первый раз приехала сюда. Он вез меня познакомиться с родителями, а я хотела произвести впечатление. Мол, культурная, не какая-то деревенщина. Мне это удалось, правда, совсем иначе, чем я рассчитывала.

Бабушка помолчала немного и начала рассказ:

— Я выросла в Ступове, это в сотне километров отсюда. Вася сразу после армии приехал в наш городок и устроился на завод. Мой отец работал там токарем, так Васю поставили к нему учеником. Однажды отец пригласил его к нам в гости, так мы и познакомились. Васенька мне уже через три дня предложение сделал, а через месяц мы поженились. Тетя Нина, мамина сестра, подарила мне на свадьбу горжетку и песцовую шапку — вещи страшно дорогие и модные.

А через неделю Вася повез меня в деревню, со своими родителями знакомить. Дело было в феврале, поэтому я, не раздумывая, надела на себя свое новое зимнее пальто, песцовую шапку и горжетку. Выехали мы рано утром в воскресенье, на первой электричке. Почти все места были заняты, но мы кое-как втиснулись. Я все время горжетку трогала, проверяла, не повредила ли при посадке в электричку. Но все было в порядке.

Вдруг Вася поднялся, потянул меня за руку, выдернул из поезда и бегом куда-то потащил. Залетели мы в здание автостанции, едва успели купить билеты и запрыгнуть в битком набитый автобус. Там я первым делом, конечно, стала опять поправлять свой наряд. Стояла, прижавшись к Васе, и через каждую минуту спрашивала его: «Васенька, там лапки на месте? А морда? А хвост не оторвали?» Впрочем, Вася так жалостно на меня смотрел, что я замолчала, мысленно попрощавшись со своей драгоценностью.

Ехали мы часа полтора. Наконец, показалась окраина нашей деревни. Мы вышли, я облегченно вздохнула. Поправила шапку, ощупала горжетку, проверяя, цела ли она.

— Васенька, а где твой дом? – спросила я у мужа, а тот кивнул на подъезжавшего к нам мужика, правившего лошадью, запряженной в старую телегу с сеном:

— До наших домов еще пара километров, — спокойно ответил он, — Нас довезут, не переживай.

Тут я взбунтовалась. Ну уж нет! Что там пару километров, я ради своей красоты готова больше вытерпеть! Пешком дойдем!

Телега укатилась за лошадью, и мы остались одни.

Я спокойно, даже весело шагала по дороге. Весело мне было минут пять. Когда мы отошли от деревни, я начала замерзать, зимнее солнышко совсем не спасало от мороза. Через пятнадцать минут я была в отчаянии, замерзла, устала, и мне совершенно уже не было дела до того, в какую сторону лежит на мне морда несчастного песца. И тут я услышала в лесу вой волка…

Когда сзади послышалось фырканье лошади, я оглянулась и замерла от счастья. Лошадка — красивая, сильная, на старой, но самой замечательной в мире телеге, наполненной мягким теплым сеном! Стоило телеге поравняться с нами, я, не спрашивая разрешения, прямо на ходу запрыгнула в нее. Какое это было блаженство!

Дед Тимофей довез нас до самого Васиного дома. Родители его стояли у ворот, уже ждали нас. Я быстро поправила шапку с горжеткой и, не дожидаясь помощи мужа, решила сама грациозно спрыгнуть с телеги. Не получилось. Я полетела назад и через мгновение была головой в сене. Ноги мои болтались где-то высоко в воздухе.

Когда Вася, наконец, извлек меня наружу, первое, что я увидела сквозь сено, свисавшее с моей головы, это были лица его мамы и папы, добрые и счастливые. Они были рады мне любой — неважно, в мехах я была или в сене.

Бабушка улыбалась, вспоминая свою молодость, а я подумала, что когда-то и нам с Сережей будет что вспомнить, глядя на старые вещи, которые кому-то будут казаться просто ненужным мусором.

М. СКИБА, п. Красный Октябрь Краснодарского края.

Она собиралась с мужем в театр и решила надеть любимые серьги, но в шкатулке их не нашла. Это был мамин подарок, семейная драгоценность, которую передавали из поколения в поколение. И вот однажды  увидела свои серьги на другой… продолжение здесь.

Читайте также