В 1941-м мне было пять лет, но я хорошо помню этот день, 22 июня.
Мне встретилась крёстная, шла из центра и сказала: «Иди, передай маме, что началась война». Женщины и дети ходили друг к другу, сообщали эту печальную новость, плакали, а мужчины пошли в сельский совет.
Потом была оккупация. Наша семья жила на краю села, и наш двор был первым, куда зашли немцы. Мы, дети, спрятались под кровать, слышали, как кричали куры. Бабушка потом рассказала, что они ловили кур и собирали яйца. У нас был телёнок Мынька. Ласковый, красивый, я его очень любила, и его, как и кур, тоже забрали. Я очень переживала и долго плакала, не могли меня, безутешную, остановить. Даже и сейчас часто о нём вспоминаю.
Я хорошо помню холодные и голодные дни войны. Порой положение было настолько отчаянным, что мы с бабушкой ходили по селу и просили милостыню. С ранней весны и до глубокой осени, до холодов, я ходила босиком. Потом мне дедушка сшил из собачьей шкуры чуни, а мама из рваной стёганки сшила ноговицы. Голод, холод, нищета, полная голова вшей… Мои воспоминания о войне ужасают и меня саму. Очень страшно пережить такое.
Людмила Фёдоровна Бойко, ст. Павловская Краснодарского края.