19 сентября, 16+

«Война отняла у нас родителей»


Памятник погибшим воинам при защите и освобождении города Кропоткина от немецко-фашистских захватчиков Имена 352 воинов, защищавших и освобождавших город Кропоткин в годы Великой Отечественной войны от фашистских захватчиков, увековечены в надписях на братской могиле (на старом кладбище). Фото: Елена Шитикова, pomnite-nas.ru

Когда началась война, наша семья жила в Кропоткине. Помню наш 113-й дом на улице Северной, дружелюбных заботливых соседей. Помню, как мы были счастливы: мама с папой, я и мой старший брат Василий.

Папу мы потеряли еще до начало оккупации. Город страшно бомбили, отец все время ездил на окраину, где спешно строили противотанковые заграждения. Вскоре он сильно простудился и умер после недолгой болезни. Мы остались с мамой и братом — мне было пять лет, ему восемь. А через несколько дней в город уже входили немецкие части…

Помню, как я впервые увидела немцев: они ходили по квартирам в поисках партизан, и двое из них ворвались к нам. Грубо обшарили весь дом, а потом стали заставлять маму что-то выпить из фляги. «У меня дети!» — все повторяла мама, а мы с Васей уцепились за нее с двух сторон и плачем. Один немец рассвирепел — и как ударит моего брата прикладом по голове — тот после этого заикаться начал. Немцы вламывались к нам почти каждый день, грабили все подчистую. До сих пор помню, как они унесли кукурузные оладушки — нашу единственную еду. Я их так боялась, что всегда пряталась под кровать, а вот Вася не отходил от мамы ни на шаг — он ведь был старший, пытался ее защитить.

Однажды немцы пришли с очередной «проверкой» и рассвирепели пуще прежнего. Меня выволокли за волосы из-под кровати, маму толкали и били прикладом автомата, все грозились увезти ее в гестапо, а нас убить. Должно быть, на маму указал местный полицай — страшный однорукий конюх. Он выдавал немцам неугодных ему людей, и за теми сразу приезжал грузовик, крытый черным брезентом — после этого их больше никто не видел.

Оставаться дальше дома было нельзя. Ту ночь мы провели у соседей — нас приютили тетя Катя и две ее дочери. Следующим вечером, как только стемнело, мы все вместе выбрались из города. Ночь, холод, мы долго шли вдоль каких-то складов, заборов, мимо кладбища, через поля. Наконец, когда уже не было сил идти дальше, мы набрели на какие-то скирды соломы — в них и остановились на ночлег. Утром проснулись — а под нами корка льда.

К счастью, совсем недалеко в поле оказались колхозные постройки, где раньше бригады собирались. Мы дошли до них, немного обогрелись и решили там остаться хоть ненадолго. В тот день Кропоткин снова начали бомбить — это уже были наступающие советские войска старались выбить из города немцев.

В наши сараюшки набилось множество таких же, как мы беженцев. И тут прямо под окном с визгом затормозила немецкая автомашина. Вооруженные до зубов фашисты согнали всех нас в одну маленькую комнатку — народу набилось так много, что мы едва могли стоять. Они приказали закрыть окна и задернуть занавески, а дверь снаружи накрепко заколотили досками. «Сейчас бросят гранату и всех нас перебьют!» — стали кричать испуганные люди. Но у немцев были другие планы: они, как обычно, увлеченно грабили. Собрали все вещи, продукты, потом выпустили нас и заставили расчищать площадку в поле для своей автоколонны.

Пришлось снова отправляться в путь — не оставаться же в неволе у немцев. Вышли мы на шоссе и кое-как добрели до соседней станицы Дмитриевки. Как же нас там дружелюбно встретили! В первой же хате приютили, обогрели, накормили вкуснейшими щами. В Дмитриевке мы и остались. Маму взяли в колхоз птичницей и разрешили нам жить в комнатке при птицеферме. Прошла зима и наступила долгожданная победная весна 1945-го. До сих пор помню тот день, когда пришла весть о Победе. Незнакомые люди прямо на улице плакали и обнимали друг друга. Как же долго мы ждали этого дня!

Мама решила, что пора нам отправляться домой в Кропоткин. Но на вокзале, пока мы ждали поезда, ей вдруг стало плохо с сердцем. Вызвали «скорую» и нас всех вместе повезли в больницу. Мама вышла из машины и, крепко держа меня за руку, пошла по лестнице. Внезапно ее рука разжалась и мама упала на ступеньки. Я звала ее, но она не отвечала. Врачи положили маму на носилки и куда-то унесли. Больше мы ее не видели. Даже закончившись, война успела отнять у нас обоих родителей.

Нас с братом отправили в детский дом в Краснодаре. Но мама, когда еще была жива, велела нам выучить наизусть адрес нашей тети Марии, которая жила в Баку. Мама всегда повторяла Васе: «Если со мной что-нибудь случится, не бросай сестру, всегда держи ее крепко за руку». И вскоре после переезда в детский дом Вася крепко взял меня за руку, мы отправились на вокзал и кое-как пробрались в поезд, идущий в Баку. Всю дорогу ехали то на ступеньках, то в тамбуре. Какие-то подростки напали на нас и отняли единственное, что было ценного — узелок с черствым хлебом. Но мы все-таки добрались до Баку.

Мы пешком с трудом брели по дороге к поселку Артем, а местная ребятня спрашивала, к кому мы идем. Вася сказал, что мы ищем нашу тетю Марию. «Тетя Маша, к вам какие-то беспризорники приехали!» — закричали ребятишки. А та выскочила за калитку, заплакала и говорит: «Это не беспризорники, это свои!». Обняла нас и стала расспрашивать про маму — она еще не знала, что мы остались сиротами.

В Баку после войны царил страшный голод и тетя Маша не могла нас оставить у себя. Нас с братом приняли в местный детский дом. О нас там очень заботились, кормили, лечили. У нас были замечательные учителя. В 13 лет у меня появилась первая работа —  я стала помощницей воспитателя. Так я выбрала свою профессию. В 1954 году я окончила педагогическое училище и пошла работать в школу №76 поселка Артем — ту самую, в которой учились мы с братом. Здесь я проработала 42 года, пока не пришлось переезжать в Россию после развала СССР. Но это совсем другая история.

От военного детства у меня не осталось ничего, кроме воспоминаний. Вот пишу это письмо и надеюсь: а вдруг прочтет его кто-то, кто вспомнит нашу семью. Может, откликнутся Субботины, наши соседи из Кропоткина, или кто-то из дочерей и внуков тетя Кати, с которой мы вместе бежали от оккупантов. Или кто-нибудь из краснодарского детского дома, кто знал нас с братом — Нину и Василия Ефимовых.

Спасибо, что дали мне возможность рассказать о нашем трудном детстве и о стране, в которой мы жили, и о войне, в которой мы выжили.

Н.С. ЗАПЛЕТИНА, г. Тамбов.

«Кастинг» для картофеля

Наступило лучшее время для посадки картошки. Но, чтобы получить хороший урожай, нужно правильно отобрать…

Детство, опаленное войной

Дорогая «Околица», огромное спасибо вам за новое приложение «В каждом сердце живет Победа»! Как…

Родители разводятся — дети болеют

Расставание супругов влияет на развитие заболеваний у их детей. К таким выводам пришли медики…

Краснодарцев приглашают на бесплатные экскурсии

В столице Кубани с 4 сентября стартуют бесплатные экскурсии для всех желающих, приуроченные ко…