Примета плохая — дарить желтые цветы.
Хиленький букет желтых хризантем качался в вытянутой Шуркиной руке так же, как и сам паренек. Шурка шел по поселку, перешагивая через сугробы снега, что насыпало за прошедшую ночь, с гордо поднятой головой, лишь иногда шмыгая красным носом и икая. Он шел делать предложение Тамаре Сомовой, своей однокласснице, которую любил с пятого класса. Шурка был почти трезвый, так, лишь немного принял для храбрости, поэтому чувствовал себя очень интеллигентным и важным.
Тамара жила с родителями, она выучилась на повара и устроилась на работу в местную школу. Детей Тома любила, свою работу — тоже, так что была вполне счастлива. К тому же она была влюблена. Ее Сережка жил в соседнем поселке, но у него уже была своя машина, на которой он почти каждый вечер приезжал к Тамаре. Все было бы хорошо, если бы не Шурка.
Еще в пятом классе угораздило Томочку вступиться за двоечника Воронкина, которого все звали Шуры-буры, потому что он двух слов не мог связать. Однажды на уроке писали сочинение, и Шурка умудрился выдать перл: «Из-за тучи вышло солнце и огрело поющую в лесу ворону». Зоя Петровна не удержалась и прочитала это всему классу. Хохот стоял такой, что злющий директор прибежал со второго этажа, но узнав причину, ушел, согнувшись пополам от смеха. Шурка сидел за своей партой, размазывая слезы по лицу, а Тамара пожалела его и громко сказала всем ребятам:
— Зато у него самый добрый лес, а может и волшебный.
Вот тогда Шурка и влюбился в Томочку. Стал ходить за ней по пятам, как теленок. Тома пыталась от него отвязаться, прогоняла Шурку, убегала от него, но ничего не помогало. Потом она смирилась и просто не обращала на него внимания.
Шурка еле доучился до девятого класса и уже пять лет сидел на шее у родителей, выпивая и кое-где подрабатывая. И почти каждый вечер, если хватало сил, приходил и, тяжело вздыхая, сидел на лавочке под окном Тамары, а то и спал там, даже если в это время у нее был в гостях Сережа. Тамара надеялась, что когда она выйдет замуж, Шурка, наконец, от нее отстанет.
Но он решился на серьезный шаг. И шел теперь с цветами, купленными в местном ларьке.
— Тамара! – заорал он прямо от калитки, потому что девушка строго запретила ему заходить во двор, — Выходи за меня замуж!
Тома накинула на себя куртку и вышла на крыльцо:
— А чего цветы-то желтые? Это же к разлуке! Все, не судьба, Шурик, — едва сдерживая смех, серьезно сказала она парню, — Примета плохая. Теперь, если будешь ко мне приставать, тебя нечистая заберет, мне бабушка говорила.
Шурка испугался и быстро отбросил букет в сторону:
— Это не я, это Галина, продавщица, посоветовала. И чего теперь? Не выйдешь? – он чуть не плакал.
— Нет, Шурик, не могу, тогда и мне будет несчастье. Иди уж от греха подальше!
Шурка опустил голову и понуро поплелся к своему дому. А Тамара, вернувшись в дом, от души насмеялась со своими родителями, надеясь, что хоть на время от Шурки отдохнет.
Целую неделю не было Шурки. Наступило 31 декабря. Мама и папа уехали к родственникам, а Тома и Сергей остались встречать Новый год вдвоем. За окном было уже темно, стол накрыт, по телевизору шла какая-то комедия. Когда до полуночи осталось минут десять, Сергей достал маленькую коробочку, в которой лежало золотое колечко, и только открыл рот, чтобы сказать то самое важное, как за окном раздался какой-то грохот. Сергей быстро накинул на себя пуховик и, наказав невесте не высовываться, выбежал во двор.
Далее со слов Шурки, когда он, заикаясь, рассказывал на следующий день соседям о происшествии:
— Видал я, как Серега с тортом и букетом приехал, ну все, думаю, хошь режь меня, а будет Томку замуж звать. С горя с дружками Новый год заранее отметил, да не утерпел, пришел к ней. Стою, значится, под калиткой, а сердце-то стукает. Я тихонько через забор перелез, хотел в окно глянуть, чего они там делают, но высоко. Смотрю — можно на сарай залезть, там как раз под стеной сугроб накидали высокий. Я и полез. А как на крышу вскарабкался, глядь в окно, а он ей коробочку с кольцом сует. Я от расстройства ногой топнул, и тут началось! Все взорвалось, земля подо мной раскрылась, и полетел я в пропасть! Сколько летел, не помню, а когда глаза раскрыл, то его и увидал. Черный, с рогами, бородой ниже колен машет, сейчас сожрет! Сразу вспомнил, что мне Томка говорила, нельзя мне было к ней больше приходить, вот нечистая и явилась по мою душеньку. А бес что-то тихо прорычал и… вдруг целоваться ко мне полез! Я хотел отпрыгнуть, да кто-то меня сзади как приложит по башке! Очнулся я уже у Томки в доме, меня Серега ейный на руках принес, представляете? Прямо из преисподней вытащил! Не побоялся! Мужик! Уважаю! Только Тома сказала, что бес наказал мне вслед, чтоб я больше хмельного и в рот не брал, не то заберет меня, не спасет уж никто. Вот не пью! Уж целый день!
Соседи хохочут, не верят Шурке, а Тамара и Сергей загадочно улыбаются, ведь только они знают, что Шурка просто провалился сквозь старую крышу сарая к молодой черной козочке Ночке, при каждом удобном случае норовившей лизнуть кого-нибудь в нос. А когда головой от испуга дернул, затылком об бревно и брякнулся. Только они ему это не расскажут. А зачем? С того дня Шурка пить бросил, стал родителям во всем помогать. А через год и невесту подыскал, вот так!
Мария Скиба, п. Красный Октябрь Краснодарского края.
Читайте также. Такой жених не нужен! На первом свидании он подарил лимон, ведь цветы — это так банально.