Вся жизнь Ричарда Генриховича Балясинского была посвящена службе и служению.
В краевом центре, на фасаде многоквартирного дома по улице Захарова, 49, установили мемориальную доску. Так земляки увековечили память о человеке, который жил здесь. Ричард Генрихович Балясинский – первый начальник Краснодарской школы милиции, из которой со временем вырос университет МВД. Вся жизнь его была посвящена службе и служению. Его профессиональные заслуги отмечены звездой Героя труда Кубани, званием Почетного гражданина города Краснодара. На пенсии он возглавлял Совет ветеранов полиции и… раскрыл на досуге преступление.
Операция «Ласточка»
«Обязуюсь быть честным и добросовестным, отдам служению Отечеству все знания и способности» – с этого заявления началась милицейская карьера Ричарда Балясинского. И даже на пенсии она не закончилась.
На улице «ночует» масса машин, но ветеран выделил одну. Люксовая иномарка появилась ниоткуда во дворе многоэтажки и было незаметно, чтоб на ней кто-то ездил. Балясинский взял автомобиль «под охрану». Выяснил, что зарегистрирован он в Сочи и… числится в угоне. Видимо, краснодарский дворик выполнял роль отстойника. Преступников повязали, как только они наведались к авто. Им и в голову не пришло, что седоволосый дедушка на лавочке не газету читает, а руководит операцией по их задержанию. Хозяин так благодарил! Не верил, что «ласточка» вернется. Ричард Генрихович улыбался: ничего геройского, обычная внимательность!
Ему часто приходилось объяснять, откуда у него необычное для кубанских широт имя. Благодарить нужно маму-учительницу, отличавшуюся любовью к романтической литературе. Сына-первенца она и вовсе назвала Изяславом.
Ричард родился в 1928 году в Минске, четвертым ребенком в семье. Вскоре умер отец, семья переехала на Кубань. Мать получила должность учительницы в школе села Кулешовка Белоглинского района. Когда началась война, брат и сестры ушли на фронт. Ричард остался с мамой. Пережитое в лихие годы закалило, определило характер и мировоззрение. Стал он яростным трудоголиком, не терпящим непорядочности и разгильдяйства.
«Немцы вывезли все подчистую. А надо сеять. Государство выделило зерно, но до элеватора 32 км в одну сторону, транспорта нет. Мы, мальчишки, зерно в совхоз таскали на своих горбах. Таскали «за десятый килограмм». Знаете, что такое? В мешке десять килограммов, весовщик забирал девять, один доставался мне. Учителя в селах не получали карточек и продуктов. Я сделал 11 ходок. Заработал 11 кг. От голода мы не умерли с мамой. В школу ходили через два дня на третий. Пахал на корове, пас овец. Седьмой класс заканчивал три года», – вспоминал он.
После семилетки поступил в спецшколу ВВС. По комсомольскому набору служил в воздушно-десантной армии. После демобилизации работал сверловщиком на заводе. В то время встретил супругу Нину – «девушку красоты удивительной». Она рассудительна – он вспыльчив. У нее холодный ум – у него горячее сердце. Двух сыновей воспитали в любви, внуков дождались и правнуков.
А в милицию он попал по протекции. Когда вычистили «бериевских преступников», образовалась огромная нужда в кадрах. Трудовой коллектив рекомендовал его для службы. Начав простым опером, вырос до «главного по кадрам». Как личную трагедию воспринимал новости о коррупции. Он скончался 26 декабря 2024 года. Ему было 97 лет – возраст мудрости и огромного жизненного и профессионального опыта. В память о Ричарде Балясинском мы собрали его изречения, не теряющие актуальности.
Что сказал начальник
«Сладкая жизнь людей испортила. Кругом какое-то сладостное воспевание предметов роскоши. Жизненные цели измеряются в марках машин и моделях айфонов. Потребление превратилось в смысл бытия. Но не жизнь ради вещей, а вещи для жизни! И уметь их создавать мы должны сами».
«Самые злые анекдоты – про гаишников. Но взятки берут и губернаторы. Победить монстра можно.
Я помню, как в ГАИ боролись со взяточниками в 70-х. Если появлялось подозрение, что инспектор «берет», его моментально брали в оборот. Одного постового взяли с поличным – двумя бумажными рублями. Доставили в кабинет начальника. Положили на стол рубли мятые. Взяточник ухитрился, схватил их, да в рот. Начальник брезгливо протянул стакан воды: «Запей, а то подавишься». К тем, кто берет, относились как к зачумленным. За преступление одного отвечало все подразделение. Наказание наступало неотвратимо – вплоть до расстрела. Это сдерживало. Так почему бы не вернуться к старой практике?»
«Чем больше машин, тем больше ДТП. Проблему еще в 1972-м обсуждали как важнейший государственный вопрос в Совмине. Думали, тенденцию себя убивать переломят увеличение штата сотрудников ГАИ, просветительская работа. Но нашего водителя дисциплинирует только тотальный контроль. В 1976-м Кубань стала регионом, где впервые было введено патрулирование с воздуха. Силами одного вертолета, за сутки дежурства, аварийность на сложном «курортном» отрезке трассы удавалось снизить до нуля. Водители верили, что сверху виден каждый маневр, вплоть до номеров машины. Ничего не изменилось, в день на Кубани – сотни аварий, но почти никогда их нет там, где камеры. А если инспектор на дороге – водители шелковые, скорость сбавляют, пристегиваются».
«Невозможно, чтобы патрули контролировали каждый перекресток. Ни одно государство не в состоянии содержать такую армию полицейских. Считаю, пропаганда безопасности должна быть жесткой. По телевизору надо детишек показывать, ставших сиротами. О людях рассказывать, которых задавили, чтобы до слез пробивало. Чтобы пришло осознание: в год на российских дорогах погибают около 30 тысяч человек. Сотни тысяч – калечатся. Чтобы в пот бросало при мысли, что в статистику можешь войти ты сам или твой ребенок. Если об этом думать, а не о том, засекут тебя или нет, тогда изменится что-то».
Светлана Лазебная.