29 января, 16+

«Такую елку, какая однажды была у меня, невозможно забыть…»

Фото: Syda Productions/stock.adobe.com

Приближался последний военный Новый год. Чего тогда желали люди? Прежде всего – конца войны, мирной жизни. А мы, дети, мечтали о чуде…

Пушистая зеленая елочка собирает всех вместе. Вот на полу разложены бусы, разноцветные шары, блестящая канитель, разные фигурки: снегурочки, клоуны, сосульки…

Внучка с горящими от восторга глазенками, к моему ужасу, еще нетвердыми ножками топает к игрушкам. Ну вот! Один шар уже разлетелся вдребезги. Малышка испугалась, глаза округлились, как у мышонка: сейчас влетит от бабули.

— Жалко, красивый был шарик, правда? Ну, ничего, будь осторожнее. Вот повесь этого картонного зайчика. Молодец.

Гроза миновала. Маленькие пальчики старательно вешают попугайчиков, грибки. Сын разбирает гирлянду цветных лампочек, проверяет их. Уютно, чисто, пахнет хвоей. Особенный душевный настрой.

— Мам, а у тебя в детстве были елки? Какая тебе запомнилась больше всего?

Я задумалась.

— Или не помнишь?

— Как же не помню? Все помню, сынок. Такую елку, какая однажды была у меня, невозможно забыть…

Была я тогда во втором классе. Приближался последний военный Новый год. Чего тогда желали люди? Прежде всего – конца войны, мирной жизни. Устал народ страшно. Те, у кого родные погибли или пропали без вести, пусть робко, но надеялись на чудо – возвращение. Были такие случаи.

Чего хотели дети? Я, например, мечтала хоть раз вволю поесть сладкого. Ведь мы забыли, что такое сахар, конфеты. О елке и речи не было. Да и откуда ей в наших степных краях взяться? Но однажды мама сказала, что у меня будет елка, и я могу пригласить своих одноклассников.

В классе я была самая маленькая и по росту, и по годам (многие ребята из-за войны задержались на два-три года). Школа у нас была еще дореволюционная, двери высокие. Я до ручки не дотягивалась. Входила, вернее, въезжала в класс таким образом: оставляла у стены свою брезентовую сумку, подпрыгивала, хваталась за ручку и ногой отталкивалась от правой половинки двери. Левая открывалась, я спрыгивала с нее и чинно входила в класс. Сначала стоял сплошной хохот, потом учитель и ребята привыкли. Въехала я и в этот раз, но без обычной важности. Я завопила, что всех приглашаю на елку. Слово «елка» произвело магическое действие – все застыли с раскрытыми ртами.

— Вы что, не верите мне? Мы с мамой всех приглашаем!

Наши мамы сказали, чтобы мы игрушки делали. Что тут началось! Ни одной фабричной игрушки у нас, конечно, не было. Все делали сами. Из скорлупы яиц – клоунов и рыбок, из зерен кукурузы – бусы, из раскрашенной бумаги – флажки и фонарики. Мамы собрали у нас игрушки и велели готовить концерт. Опять началась суматоха!

И вот наступило 31 декабря. Все дети пришли к нам домой, а комнаты крохотные. Как мы в них все поместились – до сих пор не представляю. Из большей комнаты вынесли все. Вдоль стен поставили скамейки, которые взяли у соседей. Все сели и замерли. Дверь отворилась. В углу стояла «елка» — большая спиленная ветка акации. На ней даже сухие стручки остались. А на ветках висели наши игрушки.

Для нас, детей военных лет, это был такой подарок! Мы не замечали сухих колючих веток, как не замечали слез на глазах наших мам. Они понимали все убожество этой «елки», но наградой им была наша неподдельная радость.

И пошел праздник: хоровод, песни, стихи… Уж мы старались друг перед другом. А репертуар у нас был военный, кроме «В лесу родилась елочка», вместе с мамами пели «Вставай, страна огромная», «В землянке», «Смуглянка-молдаванка», «Синий платочек»… Когда же мы притомились, мамы принесли угощение: испеченный «хворост» и компот. И опять мы были счастливы. Других подарков, конечно, не было. Да разве в них дело?!

Мы умели радоваться тому, что понемножку стало появляться в нашем опаленном войной детстве. Радовались грубому ячменному хлебу, что появился вместо кукурузного. Потом пшеничному. Радовались, когда в школе выдали настоящие тетради – раньше ведь писали на старых газетах, на полях книг. Как я была счастлива, когда мне сшили первое платье из куска ткани, а не перешивали из старых маминых или бабушкиных! Цветные карандаши вообще вызвали восторг.

Это умение радоваться вещам, предметам сохранилось на всю жизнь. Теперь вот у вас каждый год настоящие елки и игрушки красивые, а радости такой я у вас не вижу. Какая-то будничная радость, что ли… Но пусть никогда ни у кого из детей не будет такого детства, какое досталось нам. Пусть всегда у вас будут настоящие елки, красивые игрушки, удивительные подарки и настоящая, большая радость.

Сын поставил в угол елку, зажег гирлянду. Нежно обнял меня за плечи. Глаза наши засветились, отражая разноцветные елочные огоньки.

Зинаида Туманова, Приморско-Ахтарск

Читайте также: куда поехать в зимние праздники? Вас ждут песковики, дельфины и “южный” каток!

Читайте также