Есть утверждения, что они селились в нашем крае уже в XVII веке.
На современной территории России существует около двух тысяч исторических немецких поселений, причем не только в Поволжье, но и на Кубани. Об одном из них – Джигинке, мы рассказывали, а всего их более тридцати. Но знаете ли вы, что в начале ХХ века на карте нашего региона появился национальный немецкий район? Сегодня мы поговорим о том, откуда пришли мирные «дойче» – так называют себя немцы – в наш край, и почему национальный анклав прекратил существование, став историей.
«Рыба ищет, где глубже»
Есть утверждения, что немцы селились на Кубани уже в XVII веке. Но заметными они стали в конце XVIII века. Первым поселением немцев и лютеран на земле Кубанского войска считается Михельсталь, основанный в 1852 году в 16 верстах от Ейска. Колония была учреждена в виде опыта, как экспериментальный образец немецкого хозяйствования. Колонисты наделялись землей по 30 дес. на семейство, ссудами на первоначальное обзаведение и т.д. Разрешение на переселение 30 семейств немцев из Воронежской губернии подписал император Николай I. Подразумевалось, что колонисты привьют казакам свой опыт по ведению сельского хозяйства и ремесел.
Но… оказалось, что «данные колонисты огородничеством не занимались, особым искусством в мастерстве не отличались и в рыболовстве не превосходили казаков». В правительстве призадумались и вызывали новых колонистов, надеясь, что попадутся более опытные. Таковые в 1860 году прибыли из Таврической губернии. Неподалеку они основали другую немецкую колонию – Александрфельд. Отметим, Михельсталь впоследствии себя обелил. Он был хорошо благоустроен, кроме лютеранской кирхи там имелись двухклассное училище и кирпичный завод.
Второй волной переселенцев мы обязаны Екатерине II Великой, этнической немке. «…После Семилетней войны на основе манифеста Екатерины началось массовое переселение немцев из Гессена, а также из Прирейнских областей и Вюртемберга в Россию…», – читаем мы в исторических хрониках. В герцогствах Пруссии (Германии), истощенных войной, финансовой разрухой, остро встал вопрос выживания. В 1762-м Екатерина вступила на российский престол, и одной из первых ее инициатив стала помощь соплеменникам. И немцы, по приглашению императрицы, охотно ехали в новые края. Им также обещаны были поддержка, помощь, льготы.
Часть их осела в Крыму, Бессарабии, на Южных окраинах Российской Империи. Некоторые потянулись в Черноморию. Третья волна переселенцев, самый массовый приток, пришлась на середину-конец XIX века. Как в поговорке: «Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше». Подтягивались те, кто по каким-то причинам не прижился в той же Бессарабии, в Воронежской губернии и в других местах. Для них это был уже второй, или даже третий переезд.
Немецких колоний стало много. Самостоятельных и благоустроенных, с каменными домами,
школами, кирхами, заводиками, пашнями, фермами. Некоторые, видоизменившись, потеряв исконные названия, дожили до наших дней.
Например, Долиновское, село в Калининском районе. Основано было как немецкая колония Гнадау в 1884 году переселенца-ми из Таврии. Хутор Новоселовка в Усть-Лабинском районе в 1887 году был основан как немецкое лютеранское село Нейгейм. Красносельский, поселок в Гулькевичском районе, основан в 1899 году как немецкое лютеранское село Сонненталь…
Лютеранское село с названием Навагинка поглотил Сочи. Населенный пункт был образован в 1869 году переселенцами из Поволжья. Земельный надел им передали после принудительного выселения с тех мест черкесов (отсюда и название). В 1911 году
С.А. Дороватовский в своей книге «Сочи и Красная Поляна с окрестностями» так описывал Навагинку: «Она вытянулась вдоль по шоссе на несколько верст. Направо и налево от шоссе чистенькие домики немцев-колонистов, хозяйственные постройки, сады, посевы. Бедности не заметно. Наоборот, во всем видны полная зажиточность, довольство. В центре Навагинки находятся кирха и школа. Старые кипарисы стройными рядами стоят около зданий, отделяя их от шоссе».
Кстати
Кубанские немцы-колонисты преимущественно были баварцами и швабами. Присутствовала в их числе и этноконфессиональная группа меннонитов. Меннониты говорили на особом языке –
«платтдойче», отличающимся от немецких диалектов и близком к голландскому. Соблюдение догм религиозного учения делало их общину замкнутой. Ввиду религиозных убеждений они не могли брать в руки оружие. Для них в казачьем войске придумали альтернативную службу. Несли они ее в качестве лесников и чернорабочих. Содержание меннонитов во время службы осуществлялось за счет меннонитских братств.
Трудолюбие и опрятность
Исследователи справедливо отмечают, что немецкие колонии повсеместно достигали экономического благополучия и, как свидетельствуют источники, производили на современников «приятное впечатление своим опрятным и веселящим видом». Царская ставка сыграла. Большинство немцев подтвердили приписываемые им качества: трудолюбие, опрятность, умение рационально вести хозяйство.
Однако на протяжении второй половины XIX века привилегии немецких колонистов постепенно урезали. Они больше не освобождались от воинской повинности, налоговых льгот. Колонии стали называть селами, переименовывая их, «дабы каждый мог выговорить». Так, Михельсталь стал селом Воронцовским, Александерфельд – Леоновским, Розенфельд – Шереметьевским и т.д. Своими они до конца так и не стали – разразилась Первая мировая война, в которой Россия сражалась с Германией. Затем революция, война Гражданская.
Часть немцев вновь стали беженцами, следы их затерялись. Как все, оставшиеся подверглись раскулачиванию, экспроприации. На базе образцовых хозяйств основали колхозы и артели, заводы перешли рабочим… Кирхи переоборудовали под клубы и даже складские помещения… Тем не менее, новая власть постаралась не «выплеснуть с водой младенца». Трудолюбивые колонисты внесли значительный вклад в развитие Кубани, особенно в сельском хозяйстве, животноводстве, виноделии и ремеслах. Они послушно передавали имущество и становились передовиками и ударниками в принадлежащих им когда-то «бизнесах»…
В 1928 году на территории Армавирского округа был образован немецкий национальный район, получивший название Ванновского. В его состав входили национальные сельсоветы: Ванновский, Ленинский, Леоновский, Новоивановский, Новоселовский, Семеновский. Немудрено – от общей численности населения района немцы составляли 33,9% (19 222 человека).
Немецкие сельские советы создали также в Анапском районе, Армавирском, Гулькевичском, Ейском, Крыловском, Кущевском, Ладожском, Мос-товском и Новотитаровском.
Что это означает? В школах велось преподавание на немецком языке, работали национальные библиотеки, культурные учреждения…
Дальнейшая история мирных немцев на Кубани, увы, драматична. В 1941 году Ванновский район был упразднен. В 1942 году почти всех кубанских дойче выслали в Казахстан и Сибирь. Обратно вернулись немногие – большинство не пережило ссылку. Но приехали другие дойче, наслышанные о плодородном, солнечном крае. А потом снова стали собирать чемоданы – в 1990-е, когда открылась такая возможность, эмигрировали на историческую родину. Остались те, кто полюбил Кубань всем сердцем, нашел здесь свое предназначение.
Немецкие корни можно найти еще у многих наших поселений с давней историей. Немцы, по определению ученых, – «старожильческое население Кубани».
Цифры и факты
На 1 января 1871 года немцев проживало на Кубани
1 913 человек, в 1884 году – уже 10 142 человек. По данным переписи 1926 года – 33 009 человек.
Сегодня, по данным переписи населения, численность немцев в Краснодарском крае составляет около
33-34 тысячи человек. Наиболее компактно они проживают в основном в сельской местности – в Тбилисском, Гулькевичском, Новокубанском и Усть-Лабинском районах.
В Краснодарском крае действуют около 10 немецких национально-культурных автономий, занимающихся сохранением национальных традиций.
С добрыми намерениями
Своих детей колонисты воспитывали, приучая их к чистоте и порядку. Девочек с трех-четырех лет привлекали к ведению домашнего хозяйства, мальчиков знакомили с земледельческим трудом.
Молодежи позволялось быть в компании только по праздникам и в выходные дни. В случае взаимной симпатии юноша и девушка два-три года до свадьбы встречались только в доме родителей невесты. Девушкам легкого поведения в знак порицания мазали ворота дегтем или нефтью.
Любимыми праздниками кубанских лютеран были Рождество и Пасха, это сближало их с кубанскими казаками. Традиции, однако, отличались своеобразием.
Так, перед Пасхой в каждом немецком доме в горшочках высевали ячмень, реже пшеницу, с таким расчётом, чтобы он вырос к празднику сантиметров на двадцать. Во всходы прятали крашеное яичко или конфету, и называлось все это «пасхальное гнездышко». Делали его для детей, которые и должны были отыскать «гнездышко».
Накануне Троицы парни и девушки отправлялись в лес за зеле-нью, которой украшали кирху и которую «сажали» у себя во дворе. Ночью под Троицу молодежь устанавливала в центре селения специальный «столб» из трех бревен высотой свыше десяти метров, на его вершину водружалось красное полотнище. В эту же ночь парни под окнами своих невест оставляли букеты цветов или у дома понравившейся девушки устанавливали шест, обкрученный цветами и зелеными ветками. Тем самым высказывалась симпатия и подтверждались серьезные намерения.
Подготовила Светлана Лазебная.