Они населяли природу множеством духов и божеств, верили в колдунов и лечились у знахарей.
Мин-Кутас Зачериевна Азаматова – общественный деятель, ученый-этнограф, одна из известнейших женщин Адыгеи ХХ века. Сохраняя культуру своего народа, она 17 лет жизни посвятила воссозданию национального музея. В 1997 году была издана ее книга «Этнографические этюды». Несомненно, эти тексты представляют интерес для широкого круга читателей, интересующихся преданиями прошлого. Давайте в мир легенд и мифов окунемся и мы с вами.
Доля изящной
Предки адыгов населяли природу множеством духов и божеств. Главным был «Тхьэ» – Бог, творец мира, от которого зависит добро и зло. Тхьэ на небе, он знает обо всем и обо всех. Людям он дал разум, силу, подчинил им животных. Овцы, олени, коровы, быки, лошади, верблюды, медведи, из птиц – индейки, голуби, ласточки, серые орлы, лебеди – почитались как животные райского сада.
Тхьэ определил, кто чем должен питаться, то есть что должно служить пищей для каждого, но забыл о змее. Та зашипела, напомнив о себе – как можно без пищи? Бог предложил ей питаться кровью, так как больше ничего не осталось. Тогда змея попросила комара узнать, чья кровь вкуснее? Комар облетел всех и узнал, что нет вкуснее человеческой крови. Он хотел скорее рассказать об этом, но божья ласточка своим клювом отбила у него язычок. С тех пор комар только и может, что жужжать. А ласточка осталась с раздвоенным хвостом – змея, рассердившись, хлестнула ее. Двойственным осталось и отношение адыгов к змеям.
Змеи вызывали страх из-за смертельного яда. В то же время считалось, что они могут принести добро. Если змея заползала в дом, это трактовали как счастливый знак – рождение ребенка и большую прибыль. Исходя из этого, гостью выпроваживали максимально гуманно.
Стелили на пол циновку, а сверху подушку, предлагая змее отдохнуть. Приговаривали: «Добро пожаловать, изящная!» Ставили блюдце с молоком: «Это ваша доля!» После уходили, оставив дверь открытой. Если отдохнувшая змея задерживалась, под окнами устраивали концерт. Стучали палками, кричали. Благополучный уход гостьи отмечали жертвоприношением – резали петуха или индейку. Однако, встретившись с ней в другом месте, могли и убить. Предупреждали: «Эй, изящная! По-доброму уходи, иначе тебе грозит опасность!» Змея обычно слушалась.
Почитали медведя, так как в начале сотворения жизни на земле он был человеком, но за какие-то проступки был наказан. Верили, что медведица может утащить человеческое дитя, чтобы воспитывать. А медведь – украсть девушку в жены. Якобы дети от таких союзов стали предками многих известных фамилий, отличаясь от других богатырской силой.
Никогда на медведя не охотились, потому что «медвежье и человеческое мясо одно и то же». При случайных встречах в лесу говорили: «Проходи, проходи, брат (сестра)!» Убийство медведя допускалось лишь в силу необходимости – если он нападал. Расценивалось это как убийство человека человеком, в порядке самообороны. Медведя хоронили. Могилу посыпали жженой шерстью и клали поверх бревно, чтобы хищники не осквернили. Уходя, не оглядывались, как это делают и на похоронах человека. При этом шкуру с мертвого медведя снимали, забирали клыки и лопатку. Клык держали под матрацем в люльке малыша, чтобы вырос крепким. На лопатке гадали. Шкура считалась мощным оберегом.
Подвиги «нечисти»
Особенно отличались шайтаны. Тхьэ создал их из мусора, для обуздания людей. Цель шайтанов – выявить слабохарактерных, сбить с пути, погубить. Человек в этом противостоянии должен проявить смекалку, силу, волю. Укрепиться, пройдя через испытание. Не всем это удавалось.
Адыги верили, что шайтаны способны принимать образы животных и людей, однако их выдает примета – стопы вывернуты назад. Бывают они и мужского пола, и женского. Особенно опасны «джынэфы» – белые шайтаны с голубыми глазами, блондинки с длинными волосами. Они завлекают молодых мужчин, прославленных и красивых. Те совершают по их приказу непристойности и сходят с ума.
Якобы в Бжедугии жил князь Халяукъо Эльмиз, славящийся умом и храбростью. Он женился на красавице Гощан и спустя год бесследно пропал. Жена плакала и тосковала. Некий старец пожалел Гощан, сообщил, что муж ее в плену у шайтанов, но раз в неделю, по старой памяти, он приходит в кунацкую (специальное помещение для приема гостей). Гощан вышла ночью во двор. В щель окна кунацкой увидела веселого мужа в окружении красивых женщин. От душевной боли Гощан потеряла сознание. Джамбулат, брат пропавшего, следивший за невесткой, тоже заглянул в щель. Забежав в кунацкую, крепко схватил Эльмиза. Шайтаны стали исчезать. Князь устремился за ними, да брат не пустил. Бедолагу держали в подвале, подавая еду и пищу через окошко, а он все рвался к шайтанам. Привели к нему жену, он не узнал ее. Гощан умерла от горя. Лишь через месяц вышел Эльмиз из подвала. Выглядел он как старик.
Сильна была и вера в «уыды» – колдунов. В первый понедельник января они устраивали шабаши, рассказывая о своих «подвигах» и планируя новые пакости. Преуспевали они, вызывая ссоры новобрачных, и портили скот. За это народ жестоко их преследовал. Подозреваемого в колдовстве кидали из стороны в сторону, вызывая рвоту. Тем самым пытались избавить его от внутреннего яда. Заставляли искупаться в реке и переодеться в чистое. Затем приводили к святому месту, где колдун клялся в отказе от своего ремесла.
Страшный сон
Знахари, также практиковавшие магические ритуалы, пользовались уважением. Шутка ли – они оспу брались лечить! Болезнь, вызывавшую панический страх, изгоняли… дымом, поджигая частички осиных гнезд. Лечили знахари и заговорами: от падежа скота, порчи от дурного глаза, сохранения урожая…
Лишь от одной, редкой напасти, спасения не было. И свидетельства об этом сохранились документальные. Речь об уснувших летаргическим сном. Считалось, что Бог их зачислил в покойники. Отсюда обычай не держать покойника в доме более полусуток. Заметив, что человек спит дольше положенного, его принимались немедленно будить. Не проснулся – мертвый. Если человек просыпался в могиле, этого старались не замечать, быстро зарывали и уходили. Если ему все же удавалось этого избежать, он оставался отверженным, пополнял ряды знахарей, гадалок и колдунов. Относились к «ходячим покойникам» с брезгливостью и очень их боялись.
Так, в ауле Понежукай в конце 80-х годов ХIХ века в летаргический сон впала девочка и по обычаю ее быстро похоронили. Узнав о том, дядя, очень ее любивший, поспешил в дом неутешной родни, чтобы разделить общую скорбь. По пути зашел на кладбище. Подошел к могилке и услышал плач! Недолго думая, раскопал. В углу могильной ниши сидела девочка, закутанная в саван.
Когда он зашел в дом с живой племянницей на руках, все в страхе замерли. Дядя стал бранить родню. Мол, она не умерла! Но все стали проклинать его и требовать отнести ребенка назад и закопать, пока не разразился гнев Аллаха над домом и аулом. Дядя согласился для вида, а сам принес девочку к себе домой. Отогрел ее, напоил теплым молоком. С ним она и жила до самого своего замужества. На старости лет стала знахаркой, объявив, что она «сыуф» – святая.
Уроки добродетели
И несколько слов о «святых местах» у адыгов. Их много – в рощах, в ущельях, в долинах рек и у берегов Черного моря. Такие места славятся чудодейственными источниками, хранят память о каком-то герое и событии. Верующие собирались там для молений и проводили магические ритуалы. Были среди них весьма любопытные.
В ХVIII веке французский консул в Крыму Ксаверио Главани составил описание Черкесии. Он писал, что «каждый округ… имеет особое священное место, обыкновенно в лесу, где предметом поклонения служит большое дерево, которое называют «Пеникассан». Там совершают молитвы и оставляют сабли, оружие, одежды умерших. Эти предметы с церемонией относятся туда и вешаются на деревья. Со временем лес оказывается наполненным вещами, но никто не смеет прикоснуться к ним…». Позволялось сделать это только… уличенному в преступлении. Если он сумел добраться до «Пеникассана», то вязал на шею какую-либо тряпочку из числа висящих на дереве – его уже не трогали. Потому что «стоящие под покровительством божества освобождаются от наказания». Но лишь до тех пор, пока на шее сохранялся этот клочок ткани. Не дожидаясь, пока повязка потеряется или развалится от ветхости, лихоимцы старались покинуть места, где их знают.
Вот такие истории известны нам благодаря этнографу Мин-Кутас Азаматовой. Добрые и наивные, пугающие и завораживающие, написанные с любовью к своему народу. Добавим, что каждый сюжет чему-то нас учит.
А завершить эту публикацию уместно легендой о черепахе. Создатель, желая проверить добродетельность людей, послал к ним своего помощника. В обличье нищего он завернул во двор, где женщина хлопотала, доставая свежеиспеченный хлеб из печи. Заметив нищего, она пожалела хлеба и спряталась под корыто. «Нищий» разгневался и проклял ее. Женщина хотела подняться, да не смогла, так как стала черепахой. При встрече с черепахой адыги жалели ее как бывшего человека, наказанного за жадность. Адыги принимали любого путешественника, не спрашивая, кто он и зачем приехал, угощали его и провожали как дорогого гостя. До сих пор никого не отпускают без угощения – таков обычай, сохранившийся и в наши дни.
ЦИФРЫ И ФАКТЫ
► Этимология названия «Адыгея» (Республика Адыгея) окончательно не установлена. Топоним восходит к «адыгэ» – самоназванию адыгов, черкесов и кабардинцев.
► Республика Адыгея – анклав. Со всех сторон ее территория окружена Краснодарским краем.
► Численность населения, по данным Росстата, составляет 500 731 человек.
► Республика Адыгея – многонациональный регион. Титульный народ – адыгейцы. В Адыгее много русских, там живут украинцы, татары, армяне, курды, греки, табасараны, удмурты, мордва, аварцы, узбеки, таджики, представители многих других национальностей.
► Большинство населения исповедует православие и ислам. Славяне – православные христиане. Адыги – мусульмане-сунниты.
Подготовила Светлана Лазебная.