Мало кто знает, но село Джигинка, что в Анапском районе, изначально имело другое название – Михаэльсфельд.
В далеком 1868 году колонию на пустынном берегу реки Джига основали немцы, выходцы из Германского Вюртемберга, обосновавшиеся на территории Бессарабии и получившие российское подданство. В Черноморию они прибыли, привлеченные гарантиями льгот и поддержки от казачьего войскового правительства. Власти были заинтересованы в активном заселении левобережья Кубани. Немцы, известные своей рачительностью, хозяйственностью, расценивались как ценный людской капитал. Они должны были стать ориентиром и примером для казаков, двигателями местной экономики.
Настоящий порядок
«14 апреля 1868 года девять немецких семей на трех подводах, крытых по-цыгански войлоком, проложили путь из Бессарабии на Кубань. Когда прибыли на Тамань, многие разочаровались. Земля вся заросла кустарником, несметное количество комаров, на каждом шагу – змеи, по ночам воют волки. Но двигаться дальше не было ни сил, ни средств. Остановились в Михайловой балке, в 2 км от реки Джига, и вырыли землянки», – подробности известны нам благодаря сохранившимся страницам дневника первого поселенца Иоганна Шельске.
Угодья имели хозяина, был им казачий генерал Михаил Бабыч. Он охотно продал немцам 6 тысяч десятин земли (3 тыс. – пашня, 3 тыс. – плавни) с рассрочкой выплаты в 3 года. В честь него поселение и получило название Михаэльсфельд – «Михайлова балка».
Колонисты наладили примитивный быт. Неустанно расчищали и обрабатывали землю, начали капитальное строительство.
К 1896 году Михаэльсфельд снискал славу местечка благоустроенного и симпатичного. Немецкие аккуратность и трудолюбие показали себя. Дома – не саманные хатки, а капитальные строения на каменных фундаментах с высоким цоколем, с двускатными черепичными крышами. Потолки высокие, оштукатуренные, окна узкие и высокие. Полы деревянные, а доски перед настилом обрабатывали известью и под пол насыпали слой известковой пыли, чтоб не заводились грызуны и плесень.
Улицы широкие, вымощенные камнем, с тротуарами. Камнем вымостили и берег Джиги! Настоящий немецкий порядок.
Новоселы заложили сады и виноградники, культивировали поля и разводили племенной скот. В селе появились мельница, маслобойня, сыроварня, винодельня. Развивались ремесла и промыслы: цегельня – цех по производству кирпича и черепицы, сапожная мастерская, бондарный цех.
Процветанию способствовала удачная география. Михаэльсфельд стоял на перекрестке торговых путей. До Анапы – 27 километров, до Темрюка и казачьей станицы Крымской – столько же, Варениковская и Старотитаровская с богатыми базарами – под боком. Колонисты торговали пшеницей, кукурузой, овсом, овощами и фруктами, дичью, рыбой, молоком, маслом, сыром… В короткие сроки село превратилось в передовое. Насчитывалось в нем уже более 1000 жителей. Прибавку дали «подтянувшиеся» немцы из других регионов.
В 1896-м, по одной из версий, из-за сложностей произношения, военный совет Черноморского войска постановил переименовать поселение. Михаэльсфельд стал Джигинкой – производное от реки Джиги. При этом никаких препятствий к выражению национальной идентичности и сохранению традиций коренных жителей власти не чинили.
Весной того же года Джигинское евангелистско-лютеранское общество решило выстроить церковь. Орган и колокола покупали вскладчину, в Германии. Жители пожертвовали 13 500 рублей – целый капитал. И уже к зиме кирху – классический готический собор с высокими резными окнами, нарядным внутренним убранством и прекрасной акустикой – открыли.
В 1912 году построили трехлетнюю школу. Первой учительницей была Элизавета Дейк, дочь проповедника. Здание школы было оснащено системой автономного водяного отопления. Всегда тепло и горячая вода, но топили камышом, а собирали его сами ученики. По норме ежедневно каждый должен был сдать 10 снопов. Чистота и послушание были возведены в культ. В храм науки ступали в сменной обуви на деревянной подошве – шлерах. За провинности учеников наказывали ударами линейки по вытянутым рукам. В наш век – дикость. Но в те времена методы обучения считались передовыми и способствовали популярности школы. Вскоре в ней открылся дополнительный класс на русском языке. Новоселы все прибавлялись, национальный состав разбавлялся за счет русских и украинцев.
Лихие времена
Джигинка приняла советскую власть и все ее реформы. Первым председателем сельского Совета стал Адам Фогель. Председателем первого колхоза (имени Карла Либкнехта) был избран Александр Циммер. На первом тракторе «Фордзоне» работал Федор Руф, секретарем комсомольской ячейки стал Андрей Пропинауэр. Джигинка жила, люди работали. В селе была открыта семилетняя школа крестьянской молодежи, директором которой и преподавателями также были немцы.
В годы коллективизации 61 хозяйство немецкого села причислили к кулацким, обложив непомерным налогом. За неуплату хозяева были осуждены, почти все погибли в заключении. И это были лишь «цветочки».
В сентябре 1941 года в СССР было принято постановление о депортации немцев. 37 тысяч кубанских немцев в десятидневный срок, с 30 сентября по 8 октября, должны были погрузиться в эшелоны и под конвоем воинских частей отправиться в Сибирь и Казахстан.
Под указ попали, конечно, и коренные жители Джигинки. На сборы дали 12 часов. Ранним утром немецкие семьи в полном составе явились к зданию кирхи, откуда началось их страшное путешествие. В товарных вагонах их довезли до Юровки, а затем два долгих месяца без запасов еды, с маленькими детьми на руках они добирались в трудовые лагеря. Лишь немногие доехали.
Через год село оккупировали фашисты. Уцелевшее население угнали в Германию, в концентрационные лагеря. Первыми под раздачу попали немногочисленные избежавшие депортации в Сибирь немцы из смешанных семей. Для фашистов они были предателями, отступниками, первыми врагами.
Говорят, в войну на Джигинку не упало ни одного немецкого снаряда, потому что улицы ее разбиты по схеме свастики. Это так и не так. Изначальная планировка (ХIХ века!) повторяла форму немецкого креста, символа движения вперед. Проложены улицы были задолго до зарождения фашизма в Европе и начала войн – Второй Мировой и Великой Отечественной. Что правда – фашистов интересовали выгодное расположение села и крепкая инфраструктура. Джигинку перестраивали в военную базу. На окраине села вырос огромный склад боеприпасов. И… подземные коммуникации, где даже была железная дорога. Свидетельства о подземных тоннелях под Джигинкой не единичны. Якобы до сих пор на отдельных улицах наблюдается просадка домов, и это не случайно. Слухов много. Правду могли знать старожилы-очевидцы, а их в живых не осталось.
Джигинку освободили 26 сентября 1943 года.
Послевоенная история села печальная, но и обнадеживающая. До депортации, за век жизни на Кубани, немцы сумели себя зарекомендовать как отличные соседи и хорошие товарищи. Да, их дома заняли новые хозяева, но к наследству отнеслись бережно. На местном кладбище не были осквернены и сохранились старинные немецкие захоронения – при том, что в военные и послевоенные годы на все немецкое обрушивались месть и ярость, обращенные против захватчиков-фашистов. Вернувшихся ссыльных приняли сочувственно, старались поддержать.
Дойче вита
Сегодня в Джигинке около 5000 жителей. По словам председателя немецкой национально-культурной автономии Анапы Руслана Вебера, в селе проживают до 50 немецких семей.
После войны, с отменой режима спецпоселения, немцы стали возвращаться в родное село, позже заново выкупали участки и дома, где раньше жили их предки. Однако прямых потомков первопоселенцев Михаэльсфельда очень мало – депортацию мало кто пережил. Выжившие рассказывали соплеменникам в трудовых лагерях о том, как прекрасны и плодородны Кубань и Черноморье. И вот почему после амнистии в Джигинку переехало несколько семей немцев Поволжья.
В Джигинке есть школа, два детских сада, своя поликлиника. Жить кипит в Доме культуры – это та самая бывшая лютеранская кирха. Она лишилась остроконечных башенок, но сохранились другие изначальные и узнаваемые элементы архитектуры. Во время реконструкции здания нашли несколько экземпляров старинных Библий. И их сохранили. Эти артефакты пополнили экспозицию местного музея. Там собраны фотографии, вещи, свидетельства истории поселения и первопоселенцев – Иоганна Шельске и других.
В 90-е некоторые немцы вернулись на историческую родину – в Германию. Оставшиеся отмечают немецкие праздники, но, говоря по-простому, живут «как все».
Село венчает замечательная смотровая площадка, с которой открывается панорама на живописные окрестности, аккуратные широкие улочки и ровные домики – наследие прошлого, которое местные жители сумели сохранить. Большинство стало меньшинством, но память и традиции живы.
Цифры и факты
► Немцы – старожильческое население Кубани, первые немецкие поселения относятся к середине
ХIХ века. Основаны они немцами – переселенцами из Бессарабии, Малороссии, Саратовской губернии и пр.
► На современной территории России насчитывается около 2000 исторических немецких поселений, из них около 20 в Краснодарском крае.
► История немцев на Кубани – это история трудолюбивых колонистов, внесших значительный вклад в развитие региона, особенно в сельское хозяйство, виноделие и ремесла.
► Сегодня в Краснодарском крае проживают 33,8 тысячи этнических немцев. Они составляют примерно 1,1% населения региона.
► Компактно проживают они в основном в сельской местности – Тбилисском, Гулькевичском, Новокубанском и Усть-Лабинском районах. Среди городов, где представлены наиболее многочисленные общины, – Краснодар, Армавир, Анапа, Ейск.
► В крае действуют немецкие национально-культурные автономии, занимающиеся сохранением традиций.
Подготовили Светлана Лазебная.