Герой нашей публикации на Кубани успел пожить всего два года, но за этот короткий срок он стал частью истории края.
Его имя известно немногим, хотя и носит его одна из улиц в станице Северской. А между тем, его судьба интересна не менее чем истории героев киноэпопей про Жеглова и Шарапова, и немного про Штирлица. Рассказываем о судьбе славного сына Закавказья, офицера госбезопасности, погибшего при задержании опасного преступника.
Новый начальник
Рамазан Мусурбиевич Найманов родился в Черкесске в 1907 году. На фронт ушел добровольцем в 1941-м. Об этом периоде его биографии почти ничего не известно. О войне, по сохранившимся свидетельствам, не рассказывал. Служил в НКВД и, вероятно, его фронтовая биография содержала секретную информацию. Известно, что наград у него было немало, а в 45-м китель украсил орден «Знак Почета». «Вес» такой награды велик, присуждали ее за особые заслуги перед Родиной.
После войны Найманов служил в Москве в органах госбезопасности, оттуда, в звании подполковника, был командирован в Краснодарский край. Так в 1950 году в Северском районе появился новый начальник отделения ГБ.
В Северскую он прибыл с женой и сыном Борисом. Поселились в домике на двух хозяев на улице Тургенева, заняв одну из половин. Огромное впечатление на станичников произвел багаж новоселов. Состоял он в основном из… книг. Интеллигентный, образованный, всегда вежливый офицер стал хорошим соседом. Супруга оказалась гостеприимной хозяйкой. Борис был скромным и добродушным, москвич, но нисколько не задавался. Все окрестные мальчишки хотели с ним подружиться. В этом стремлении, конечно, было расположение к Борису, но в большой степени подогревалось оно восхищением его отцом.
Мальчишек завораживали погоны Найманова (награды он не носил), всегда начищенные до зеркального блеска сапоги, а больше всего – его служебный автомобиль. В станичном музее сохранили воспоминания старожила Павла Григорьевича Радченко. Он лично знал героя, жил рядом.
У офицера был «виллис», иногда он приезжал домой на перерыв. Моментально под окнами собиралась ребятня. Выплясывая от нетерпения, ждали, когда Найманов пообедает. Едва он показывался на пороге – облепляли со всех сторон, упрашивая прокатить их. Найманов, как правило, не отказывал. Всей гурьбой пацаны забирались в «виллис» и ехали до отделения. Домой возвращались пешком, очень довольные. Еще бы! В те годы привычным транспортом служили лошади, а тут настоящий военный автомобиль!
Радченко сохранил самые теплые воспоминания о соседе. Рассказывал, что Рамазан Мусурбиевич выделял его, привечал по-отечески. Жалел Павлушу, потому что отца у него не было – погиб. Много позже Павел Григорьевич узнал, что Борис был не родным сыном Наймановых. После войны супруги забрали мальчика из детского дома. Усыновили и воспитывали в любви, как самого родного.
«Черная кошка»
Послевоенные годы были трудные, Северский район не исключение. Мирную жизнь люди строили при суровом дефиците сил и средств. Возрождали сельское хозяйство, поднимали производство… Отдельной, важнейшей задачей, была борьба с бандитизмом. С войны в лесах скрывались дезертиры, угрожавшие мирным гражданам. А личный состав милиции – всего пара десятков человек на целый район. Почти все фронтовики, обстрелянные и много повидавшие. Но, через одного – инвалиды войны, да и хорошим образованием похвалиться не могли. Вести противоборство с матерыми преступниками было сложно.
В историко-краеведческом музее станицы хранят свидетельство Петра Иосифовича Чумадина, в те годы служившего заместителем начальника Северской милиции.
«Легко ли работалось нам тогда? Я отвечаю: нет. Трудно было работать, отделение имело штатную численность 25 человек личного состава, а границы обслуживаемого района были те же, что и теперь. Асфальтированных дорог между населенными пунктами не было, весь транспорт – четыре лошади и две повозки. Об автомототранспорте только мечтали! В ту послевоенную пору следствие вели все работники милиции, начиная от начальника отделения до участковых инспекторов. И у каждого было по нескольку уголовных дел в производстве. Работали по 18–20 часов в сутки, нередко и в воскресенье».
И вот почему из Москвы на подмогу местным органам правопорядка был направлен подполковник НКВД Рамазан Найманов.
Отделение милиции в то время занимало скромное одноэтажное здание. В одной половине была милиция, а в другой размещались сотрудники госбезопасности. Оба ведомства выполняли общую задачу – охрану закона и порядкка. Работали в тесной связке.
Местной «Черной кошкой», наводившей ужас на местных жителей, была банда, считавшаяся неуловимой. Кошек, правда, бандиты не рисовали. Но целых семь лет после окончания войны обезвредить их не удавалось. Главарем был уроженец станицы Азовской, с 1942 года числящийся в розыске как дезертир. Местность ему была хорошо известна, бандиты обустроили в лесу комфортное логово и схроны, вооружены были до зубов.
Их вылазки отличались крайней жестокостью. Грабили склады, колхозное имущество, нападали на станичников. Свидетелей в живых не оставляли. Жертвами их стали и несколько милиционеров. Терять им, в особенности главарю, который в годы оккупации служил полицаем, было нечего.
Спасая жизни
Найманов кропотливо собирал оперативную информацию. Опрашивались станичники, изучались улики, велось наблюдение, в том числе скрытое, за домом матери лидера ОПГ. Нашлись свидетельства, подтверждающие, что мать снабжает сына и его подельников продуктами. Причем, бандиты сами к ней наведываются. Раз за разом устраивали засады, но неизменно с нулевым результатом.
Напрашивался вывод, что каким-то образом мать оповещает сына об опасности. Но как? Найманов сумел расшифровать язык тайного общения. Дом стоял на берегу реки, подступы к нему хорошо просматривались. Под укрытием леса, оставаясь незамеченными, бандиты издалека наблюдали за обстановкой.
Если к хозяйке наведывались «гости» из органов, она сообщала об этом, выставив на подоконник цветок в горшке (по другим сведениям, заносила в дом метлу, обычно прислоненную к стене у порога). И ждать в засаде милицонеры могли сколько угодно…
Параллельно велась разработка по выявлению «лежбища» бандформирования. Точные координаты были получены. Банду решили брать в лесу. Во-первых, чтобы в возможной перестрелке не пострадали станичники. Во-вторых, открывалась возможность накрыть и обезвредить всю шайку разом, одним махом.
Руководство операцией подполковник взял на себя. По одной из версий, окружить логово удалось, но дальше все пошло не по плану.
– Бросайте оружие, сдавайтесь и останетесь в живых! – Рамазан Найманов выступил вперед с пистолетом.
Для убедительности своих слов офицер отвел руку в сторону, показывая, что не станет стрелять.
Он дал преступникам шанс. И получил в ответ пулю. Потом говорили, что подполковник «подставил» себя. Мол, нельзя было вступать в переговоры. А он, верный себе, думал о других. Хотел избежать стрельбы и смертей.
Рамазан Мусурбиевич Найманов погиб 30 октября 1952 года, не дожив трех недель до своего 45-летия. А главарь бандитов (он, кстати, и стрелял), воспользовавшись сумятицей, улизнул. Лишь спустя несколько месяцев его изловили. Стратегия, разработанная Наймановым, сработала… Оголодавший убийца пришел к дому матери, повелся на ложный сигнал безопасности. Суд приговорил его к высшей мере – расстрелу.
Кстати
Фамилия Найманов имеет несколько версий происхождения. Согласно главной из них, происходить она может от слова «найман». Так называлось одно из тюркских племен, заселявшее территории современной Монголии и Китая. Племя было завоевано Золотой Ордой, а при ее распаде участвовало в образовании многих народов. В некоторых из них сохранилось самоназвание, которое впоследствии стало фамилией.
Наймановых много среди казахов, а также среди ногайцев, в том числе проживающих сегодня в Карачаево-Черкесской республике. Родом оттуда и герой нашей публикации.
ЦИФРЫ И ФАКТЫ
► За подвиг в борьбе с бандитизмом Рамазан Мусурбиевич Найманов был награжден орденом «Красной Звезды» – посмертно.
► В декабре 1967 года, решением Исполнительного комитета Северского районного Совета депутатов, улица Колхозная в станице Северской была переименована в честь погибшего при исполнении служебного долга подполковника Рамазана Найманова.
► У Рамазана Найманова было два брата, также фронтовики. Потомки одного их них и сейчас живут в Северской. Внучатый правнук, Ахмад Найманов, школьник, написал эссе об истории рода, одним из первых представив наиболее полную биографию героического предка.
► В историко-краеведческом музее станицы Северской есть фотоэкспозиция «Мы запомнили их молодыми» о людях в погонах, погибших при исполнении служебных обязанностей. Представлен там и протрет боевого офицера Рамазана Найманова.
► Семья Найманова тяжело пережила его гибель. Сын, которому было 10 лет, тяжело заболел, они с матерью вернулись в столицу. Впоследствии Борис исполнил последнюю волю матери – она похоронена на станичном кладбище в Северской, рядом с любимым мужем. Бориса Наймана также давно нет в живых. По некоторым сведениям, он умер бездетным.
Подготовила Светлана Лазебная.