Он был так откровенен, что я не задумываясь рассказала ему о своей жизни.
Я летела в самолете по маршруту Севастополь–Новосибирск. В салоне лайнера мне бросилась в глаза висевшая на перегородке картина: младенец, тянущий ручки навстречу веселому солнышку. Не успели объявить взлет, как из уголка донесся звонкий плач ребенка. Включили легкую музыку, но плач ребенка не давал наслаждаться ею. Мы взлетели. Через несколько минут к пассажирам вышла стюардесса и с тревогой в голосе спросила, есть ли на борту врач.
Я оканчивала медицинский вуз по специальности педиатрия. Летела на защиту диплома. Когда увидела, что никто не встал, решила объявиться.
Когда я вошла за перегородку, то увидела мужчину лет тридцати. Глаза его были красными, по щекам текли слезы. Он твердил одну и ту же фразу: «Сделайте что-нибудь. Еще одной потери я не вынесу!». Я осторожно убрала руку отца и попросила его не мешать мне. Осмотрев малыша, я убедилась, что ничего страшного нет — у ребенка режутся зубки. Объяснила отцу малыша: «Посмотрите в ротик сыну. У него опухли десны, а самое главное – видите две маленькие белые полоски? Это зубики. От этого у него температура. Ему больно. Боль заставляет его плакать. Почаще давайте ему пить». Осмотрев бортовую аптечку, нашла всё, что было необходимо, чтобы решить проблему.
Пока мы ждали результата действия лекарств, молодой отец откровенно рассказал о своей жизни. «С будущей женой мы дружили с детства. Учились в одном классе, сидели за одной партой. Наша дружба переросла в любовь. После окончания института мы поженились. Во время беременности жена заболела корью. Болезнь дала осложнения. При родах отказали почки, и она умерла. Артем родился слабеньким. Мне помогла мама. Так как ребенок был болезненным, врачи посоветовали увезти его к морю или поближе к горам. Мы выбрали Севастополь. Мне одному тяжело поднимать сына. Переговорив с моей мамой, я решил на время перевезти малыша к ней. И сейчас мы летим к бабушке Артема».
Я была уверена, что вижу его в последний раз. Он был так со мной откровенен, что я не задумываясь рассказала ему о своей жизни.
Я росла в дружной и счастливой семье. Родители очень любили нас с братом. Братик родился с пороком сердца. Когда ему исполнилось восемь лет, он умер. Мама очень тяжело перенесла эту потерю. Врачи запрещали маме его рожать из-за ее больного сердца, поэтому она винила себя в смерти сына. Через десять месяцев умерла и мама. Мы остались с папой одни. Мне было тогда двенадцать лет. Чтобы нам ничего не напоминало о них, мы переехали из Новосибирска в Севастополь, на его родину. Одной из главных причин было еще то, что папе нужна была работа по специальности: он закончил морскую академию.
Нашу беседу прервал Артем. Он зашевелился и открыл глаза. Температура спала. Я заменила ему подгузник, и мы простились. Уже у выхода из салона лайнера отец малыша окликнул меня и представился: «Меня зовут Родион Александрович Глухов». Я озвучила свое имя – Ирина Александровна.
Я успешно защитила диплом. Вернувшись в Севастополь, я не могла выбросить из головы ни малыша, ни его отца. Засели, как заноза, которая беспокоила меня еще долгое время.
К тому времени мой папа уже не ходил в дальнее плавание. Но так как он не мог жить без моря, согласился на должность главного механика порта. Главной причиной, вынудившей его оставить любимую профессию, было сердце. Оно шалило, и папа боялся оставить меня одну. Он очень любил меня, жил для меня. Я ему напоминала маму и ту счастливую жизнь с ней.
Однажды папа позвонил мне и попросил срочно привезти ему документы. Я вошла в его кабинет и от неожиданности не смогла вымолвить ни слова. Рядом с папой стоял Родион. Мы сделали вид, что не знаем друг друга. Отец познакомил нас. Тогда я узнала, что он работает инженером в порту.
Когда я вышла из здания администрации порта, почувствовала, что чья-то рука коснулась моего плеча. Услышала его голос: «Как долго я вас искал, Ирина! Мечтал встретиться, поблагодарить за сына. Впервые после смерти жены я почувствовал, как ожило мое сердце. Не дайте ему вновь замерзнуть!». Я повернулась к нему и увидела, как от волнения дрожат его губы, глаза подтверждали его искренность. «Не буду скрывать, я тоже хотела увидеть вас. Хотела узнать о здоровье Артема». На следующий день мы встретились на набережной. Посидели в кафе, познакомились поближе. Прощаясь, он предложил вместе встретить Артема и его бабушку в аэропорту.
«Я хочу познакомить вас с мамой, и вы своими глазами увидите Артема». Я согласилась, так как ловила себя на мысли, что хочу видеть Родиона каждую минуту, каждую секунду. Неужели влюбилась?
Едва увидев меня, Артем протянул ко мне ручки. Я взяла его на руки, сердце мое забилось так часто, как будто я встретилась со своим сыном. Родион, увидев мое замешательство, подвел маму к нам, затем, раскинув руки в стороны, как крылья птицы, обнял нас троих. Затем, обратившись к маме, сказал: «Мама, это моя Иришка. Даже сын понял, что она наша. Теперь мы ее никуда не отпустим. Будем ее любить и баловать». Евдокия Павловна улыбнулась, со слезами на глазах сказала: «Будьте счастливы, мои родные!»
P. S. Я рассказала историю Ирины, которую услышала, когда отдыхала по туристической путевке. Мы оказались в одной группе, подружились. Ее муж оказался очень милым и внимательным молодым человеком. Было видно, как сильно и нежно он любит свою жену. Мы до сих пор поддерживаем отношения. Недавно у них родилась двойня – Александр и Александра (Сашенька и Шурочка).
Т.Н. Петрищева, п. Светлый Путь Ленина Краснодарского края.