Этот вопрос актуален сотни лет. Практически с той поры, когда люди начали сознавать, что существуют опухоли, от которых умирают. Тогда и появился сам термин – рак.
Когда-то, очень давно, беседа с одним из ведущих онкологов России в «РГ» была опубликована под заголовком «Настанет день, рак будет побежден». Прошли годы. Для лечения онкологических болезней есть хирургия, лучевая терапия, химиотерапия. Загляните в интернет: бесконечный поток информации о способах лечения рака. А еще обратите внимание на статистику. Раковые и сердечно-сосудистые заболевания держат постоянное первенство во всем мире. Пессимистическое вступление? С этим не согласен заведующий отделением химиотерапии Московской Городской онкологической больницы №62 Даниил Строяковский.
– Раз уж вы начали с воспоминаний, то и я позволю вспомнить крупнейший мировой конгресс по онкологии, на котором посчастливилось присутствовать почти двадцать лет назад, – говорит Даниил Строяковский. – Нобелевский лауреат в области медицины выступал с докладом: «Почему мы проигрываем битву с раком?» Он назвал множество причин, по которым полная победа невозможна. Но при этом подчеркнул, что наука и медицина будут излечивать все больше пациентов с самыми различными нозологиями и на самых разных стадиях рака, включая четвертую. А тем, кого вылечить не получится, все чаще будет удаваться создавать длительную жизнь, сохраняя ее достойное качество. Рак – сложная проблема. К ней неприемлемы простые решения.
– Даниил Львович, можете хотя бы кратко, но популярно объяснить, как в наше время удается брать рак под контроль?
– Основные подходы в лечении рака не изменились: хирургия, лучевая терапия, лекарственная терапия. Хирургия становится все более совершенной и щадящей. Лучевая терапия – все более направленной, менее опасной. Лекарственная терапия давно вышла за рамки химиотерапии и движется по многим эффективным направлениям. А все вместе, сочетание методов дают еще больший результат.
– Вы специалист в области химиотерапии. Какие сегодня направления лекарственной противоопухолевой терапии?
– Эра химиотерапии началась 70–80 лет назад. В течение многих лет создавались неспецифические химиопрепараты, которые уничтожали раковые клетки, но при этом не лучшим образом задевая здоровые. Химиотерапия смогла победить некоторые опухоли крови, некоторые солидные опухоли. Она стала фундаментальной частью противоопухолевого лечения. 40–50 лет назад появилась гормонотерапия, которая оказалась особенно эффективна при таких массовых раках, как рак молочной железы и рак предстательной железы. Более двадцати лет назад появились новые лекарства. Такие как таргетная терапия и моноклональные антитела. Таргетная появилась благодаря открытию активирующих мутаций в клетках опухоли. К сожалению, не во всех они есть. И благодаря пониманию, каким химическим соединением можно заблокировать эту активирующую мутацию.
Опухоли трудно существовать, когда активирующая мутация заблокирована, и большинство клеток, а иногда и все, погибают при применении подобных препаратов. Моноклональные антитела – это белки, которые связываются с важным рецептором на поверхности опухолевой клетки. Часто этот рецептор играет ключевую роль в жизни опухолевой клетки, и его блокирование может уничтожить клетки опухоли или значительно усилить действие химиотерапии при совместном применении. Например, моноклональные антитела при Her2 – позитивном раке молочной железы. После появления подобных препаратов эта форма рака молочной железы из самой фатальной стала самой излечимой.
Далее. В ХХI веке появились эффективные препараты, которые блокируют сосуды, питающие опухоль. Препараты самых разных механизмов действия. Сами по себе эти препараты не излечивают, но принимают участие в комбинациях с другими лекарствами. В десятые годы нашего века потрясающее развитие получила современная иммунотерапия. Удалось расшифровать механизм, как некоторые опухоли выключают иммунную систему для того, чтобы выжить. Они как бы говорят иммунной системе: «Не трогай, я своя!»
Но современные иммунные препараты открывают глаза иммунитету на опухоль. И иммунитет начинает ее атаковать. В некоторых случаях самостоятельная иммунотерапия может полностью победить рак. Например, меланому, редкие формы рака толстой кишки и т. д. В других ситуациях иммунотерапия действует совместно с химиотерапией или таргетной терапией, другими препаратами.
– Вы более четверти века в профессии. Раньше проще было назначить пациенту курс лечения: выбора-то почти не было? Теперь труднее?
– Вы абсолютно правы. Когда я пришел в профессию, в лекарственной онкологии мало что было. К тому же многие сомневались, нужна ли она вообще. Лечение назначить было просто, потому что особо не было вариантов. Некоторые опухоли вообще не лечились лекарствами. А сейчас для каждой болезни имеется огромное количество препаратов, схем лечения. Естественно, требуется многократно больше знаний: кому, когда и что назначить. Те же КТ, МРТ, ПЭТ-КТ и т. д.
Так случилось благодаря глубокому пониманию биологии опухолей, точной оценке стадии заболевания, большому выбору противоопухолевых препаратов.
– Боюсь, моя любимая героиня – тетя Маша из подъезда – вряд ли разберется в тонкостях предложенных препаратов. Но не это главное. Главное, чтобы они помогали, правильно назначались и появлялись новые лекарства. Появляются?
– Да, появляются! Химиотерапия не исчезла. Она остается важнейшим компонентом лечения большинства раковых болезней. Она становится более умной. Появились лекарства, которые сделаны по принципу, назовем так – таргетной химиотерапии. Это моноклональное антитело, которое связывается рецептором на поверхности опухолевой клетки. Это антитело несет на себе несколько молекул химиопрепарата. Опухолевая клетка, пытаясь уничтожить антитело на своей поверхности, как бы его поедает. И химиопрепараты оказываются внутри самой раковой клетки. Оказавшись внутри, они уничтожают саму клетку. Более того, уничтожают рядом лежащие опухолевые клетки, на которых нет подобного рецептора. Своего рода – убийство свидетеля. При этом здоровые клетки человека страдают незначительно. Сегодня у нас есть несколько очень эффективных классов противоопухолевых препаратов: химиотерапия, гормонотерапия, таргетная терапия, моноклональные антитела, иммунотерапия и антитела, связанные с химиопрепаратами. Важно, что все эти варианты лекарственного лечения можно сочетать с хирургией и лучевой терапией. Эффективность лечения становится выше. Все чаще пациенты выздоравливают от тех болезней и стадий, которые ранее были неизлечимы. Здесь все зависит от нас и системы здравоохранения: чем совершеннее будет медицинская помощь, тем чаще мы будем излечивать пациентов от рака.
– Иду на поводу у времени. Бесконечны рекомендации о том, что надо есть, что пить, где жить, чтобы не было рака. Предложения всевозможных диет, распорядков дня, мест отдыха и т.д…
– И вы хотите, чтобы я ответил на эти вопросы? Поверьте, 99% подобных советов даются людьми, которые, мягко говоря, мало что понимают в медицине и онкологии. Есть очевидные вещи: курение вызывает рак, избыточный вес повышает риск развития рака, некоторые вирусы могут приводить к развитию злокачественной опухоли. По этому поводу существуют профессиональные рекомендации. Но, к сожалению, им не следуют, а находят простые и бессмысленные идеи профилактики и лечения рака. Люди склонны верить в фантастические вещи. У каждой сложной проблемы есть тысяча простых неверных решений.
Рак – сложная проблема. К ней неприемлемы простые решения. По всей видимости, нам никогда не удастся его полностью победить. Но мы все чаще сможем его побеждать у конкретного пациента. И доля вылеченных будет постоянно расти с внедрением грамотных медицинских подходов.
– Вы говорите о достижениях. И в России они используются. Правда, порой не повсеместно. Препараты, о которых вы говорите, доступны моей тете Маше? Они же стоят дорого…
– Препараты стоят разных денег. Есть недорогие, есть очень дорогие. На мой взгляд, как врача, лекарства и методы лечения должны быть доступны независимо от возраста, места жительства и социального статуса пациента. Жизнь человека бесценна. Конечно, надо вдумчиво и индивидуально подходить к каждому пациенту. Взвешивать риски пользы и вреда различных подходов. Нам, врачам, необходимо всю жизнь учиться и работать в команде, чтобы уметь выбирать оптимальный путь для избавления от недуга. Хочется добавить, что наша фармацевтическая промышленность очень активно развивается. У нас много эффективных отечественных противоопухолевых препаратов. И это обнадеживает!
Ирина Краснопольская, «Российская газета»