20 сентября, 16+

Среди тех, кто пережил блокаду Ленинграда, была моя бабушка Настя

Фото: aminoapps.com

8 сентября 1941 года стал одним из самых трагических дней в истории нашей страны. Тогда, в 79-й день Великой Отечественной войны вокруг Ленинграда сомкнулось кольцо вражеской блокады. Она продлилась 871 день и унесла жизни сотен тысяч мирных жителей Ленинграда. Среди тех, кто чудом выжил, была моя бабушка Настя.

Война застала Настю Мышкину в Ленинграде. Ей было неполных 18 лет. Она приехала сюда учиться на врача, здесь и встретила свою первую любовь  Ванечку Трофимова. Мечтали, что после института сразу поженятся и поедут работать вместе, куда бы ни послала Родина, главное — не расставаться никогда. Но война растоптала, размазала, смешала с грязью и полила кровью и слезами их любовь.

Ванечка погиб в первые дни боёв за Ленинград… Эвакуироваться из города, как и многие его жители, Настя не успела — немцы быстро смыкали вокруг Ленинграда кольцо. Несколько дней горели Бадаевские продовольственные склады, и Настя видела, как по мостовой текли расплавленные сахар и масло. Прошло несколько месяцев с начала войны, а продовольствия городу уже не хватало. Люди стали голодать. Ели кошек, собак, варили кожу… Положение ухудшалось с каждым днём.

Город постоянно подвергался массированным воздушным налётам и систематическим обстрелам. Германское командование собиралось истребить всё население Ленинграда. Настя записалась в штаб местной противовоздушной обороны (МПВО), где проходили подготовку такие же девчонки, как она.

Жили на казарменном положении, носили военную форму с красным крестом на рукаве. Дежурили на вышках и крышах домов, сообщали в штаб МПВО о пожарах, сбрасывали клещами «зажигалки» с крыш. Выезжали по первому требованию штаба для оказания первой помощи гражданскому населению. Откапывали людей из развалин, перевязывали раненых, перетаскивали их в убежище. Ходили по квартирам, где всё чаще видели умерших от голода и холода людей, кричали: «Есть кто живой?». Если находились такие  кормили их, обессиленных, приносили им воду, топили срубленными ветками печь-буржуйку. Вытаскивали из квартир мёртвых и часто объеденных обезумевшими от голода родственниками или соседями людей. 

Отряд МПВО. Ленинград, октябрь 1941 года. Настя Мышкина — крайняя слева. Фото из семейного архива.

— Как-то иду по улице, — вспоминала бабушка, — а есть так хочется, смотрю: очередь стоит, продают лепёшки. Я стала в очередь и на последние деньги купила лепёшку, откусила и ощутила, что она… мясная! Откуда мясо? «Человечина!» догадалась я. Выплюнула, но долго меня в тот день рвало, и мутило, и трясло… И до конца своей жизни я буду помнить этот вкус… В городе действительно охотились на людей, как на животных. Стали пропадать, даже из отряда МПВО, полненькие женщины… Командование выдало отряду оружие и приказало выходить на задания не менее чем по два-три человека.

Днём приходилось работать на очистке города от завалов, разбирать разбитые дома, очищать улицы, и всё это маленькими девичьими ручками, техники не было никакой, только руки, лом и лопата. Полуголодные девчонки, как могли, обеспечивали жизнь и безопасность Ленинграду и ленинградцам. А зимой мороз был лютый  40-42 градуса. Им, конечно выдавали военный паёк: утром — немного жира и хлеба, смешанного с хвойными опилками. В обед — жидкий суп и кашу с опилками, на ужин — только  кашу. И всё это малюсенькими порциями. Но и они давали силы выживать и помогать выживать другим.

После прорыва блокады нашими войсками Настя уехала в Калинин к матери. Там трудились в поле, на картошке, свёкле, а ещё вязали носки, варежки, свитера — всё для фронта, для Победы. После войны получила профессию врача. Замуж вышла поздно, и снова беда: от полученных на фронте ран скончался муж, оставив Настю с ребёнком на руках. Прошли годы, уже появились и внуки. Анастасия Георгиевна стала заслуженным врачом, у неё было звание лейтенанта запаса и несколько правительственных наград. И вдруг в журнале «Советский Красный Крест»  статья под названием «Кто знает Настю Мышкину?». Это разыскивали её оставшиеся в живых сослуживцы, вспоминавшие в статье то страшное блокадное время… Но встретиться им так и не пришлось. Слишком далеко друг от друга разбросала их судьба по нашей необъятной Родине… 

А вот из Казахстана после выхода в свет того журнала с ней списались и даже приезжали в гости школьники  комсомольцы одной из школ. Приехали, засылали вопросами, что-то записывали и под конец все вместе фотографировались и попросили на память фото 1941 года. Конечно, дети были потрясены и восхищены мужеством и отвагой, выдержкой и стойкостью юных девушек той страшной поры. Таких, как Настя. И школа в далёком Казахстане была названа именем Анастасии Георгиевны Мышкиной. Вот такая у нас была бабушка. Я её как-то спросила, почему она после освобождения Ленинграда от блокады в нём не осталась. «Я не могла,  сказала бабушка.  Идёшь по городу: голые камни без единой травинки, деревья обглоданные, без коры… Всё съедали. Не могла уже это видеть. Тяжело».

Надежда МЫШКИНА, г. Краснодар.

Читайте также